Eshka-43 (eshka_43) wrote,
Eshka-43
eshka_43

Category:

Снимаю шляпу! Михаил Ксенофонтович Соколов. Часть 2.

Как скучно всё у художников группы «Маковец»: «родился, учился, женился, написал картину…» Михаил Ксенофонтович Соколов хотя формально и был им ровесником, но пришёл в искусство позже, и поэтому является ярким представителем следующей эпохи – эпохи между двух войн.

Его жизнь очень похожа на кого-то из героев Джека Лондона. Жизнь ницшеанца всегда почему-то похожа на бульварный роман.

То есть, в отличие от Джека Лондона, Соколов, скорее всего не изучал Ницше, но это его преклонение перед красотой, оторванной от мира… Эта носившаяся в воздухе идея великой личности, идея сверхчеловека, супермена… За бульварными романами всегда почему-то чувствуется Фридрих Ницше.

Его знали, ценили, но как-то сторонились (странный). Он не был обделен вниманием критики. В 1929-м году в Академии состоялось заседание, посвященное его творчеству, где Д. С. Недович сказал: «Одержимый своей живописной мечтой, он носит в себе упрямые образы романтических пейзажей, причудливых голгоф, старомодных женщин в манерных шляпах. Он упирается в свою фантазию и не признает сегодняшнего дня».

А какой настоящий художник обходится без мечты, без того, чтобы погружаться в момент творчества в иной мир? Просто не все делают это так демонстративно. И не во все эпохи эта нелюбовь к современности так сурово наказывается.

В начале октября 1938 года на собрании художников Михаилу Соколову была выделена мастерская на Верхней Масловке, о которой он мечтал. Претендентов было много, но дали именно ему.

«Были провокационные выступления, но, к сожалению провокаторов, я не шел на них. Я говорил последним. Когда поднимался по ступенькам к «месту оратора», то, по замечанию одного из моих друзей, мой вид был человека, идущего на эшафот к «своей неизбежности», - разница лишь та, что шел под аплодисменты, как модный тенор… Получение мастерской превратилось в какой-то фарс…» (М. Соколов)

Только не фарс, а романтическая драма: через месяц на него написали донос, и Соколов был арестован.

Очень интересно, кому досталась в результате его мастерская.

«Какое ужасное время!»

Время делают обыкновенные люди. И ту эпоху сделали обыкновенные люди, которые написали 4 миллиона доносов. Военные писали доносы на военных, соседи на соседей, рабочие на рабочих. Соответственно, художники стучали на художников. «Время такое было», ага. Соколов получил 7 лет, а его мастерская отошла к другому художнику. «Такое было время».

Интересно, что больше всего огорчало Соколова в этой ситуации? Предательство? Бытовые трудности? Нет. Из письма:

«Особенно тяжело сознание, что не сумел подвести своего живописного итога. Для этого было бы достаточно год-два. Я уже приступил, но тут же и наступила катастрофа». (М. Соколов)

Бытовые обстоятельства по-прежнему мало его волнуют. Он как будто не живёт, а пишет книгу, а все его картины - иллюстрации к этой книге. У русских такое бывает: ну вот попалась в детстве человеку такая книжка, и это определило всю его жизнь.

В какой-то момент «светлые умы» Гулага решают, что глупо использовать художников на лесоповале, и на станции «Тайга» создается артель по производству изо-продукции. У Соколова появляется возможность писать дрянными красками на дрянной фанере прекрасные картины – о чем он, захлебываясь от счастья, пишет своим друзьям. Он написал больше 100 работ, живопись эта продается в лавках, но, к сожалению, берут не очень… И через пару месяцев артель закрывают: не рентабельно переводить на художников краски и фанеру. А так (подумалось), брали бы люди картинки - цена-то копеечная! - и скольким бы художникам спасли жизнь…

После закрытия артели Соколов находит новую возможность заниматься творчеством: он создает сотни шедевров с помощью огрызков карандаша, мела, зубного порошка, земли, золы, сажи и всего, что пачкается на крохотных листочках бумаги для папирос, которую продавали в лагерной лавке:

В лагерях порой рисовали. До нас дошли изображения условия быта, портреты, сцены наказаний и т.д. Чтобы сохранить в себе человеческое, люди пытались смотреть на это со стороны, художественно. Но Соколов не был жертвой – он был художником: даже в лагере он мог писать только своё. Он видел только своё:

Думаю, это и есть качество, отличающее настоящего художника: он может писать только красоту.

Эти крохотные листочки Соколов рассылал из лагеря в письмах своим друзьям и ученикам. Несмотря на свой микроскопический вид, они обладают всеми качествами большого искусства.

В них есть воздух, есть форма, создаваемая цветом, образ, красота… Эти вещи монументальные – т.к. выдерживают практически любое увеличение масштаба.

В 1943-м году его новая жена, Надежда Васильевна Верещагина-Розанова (дочь философа Василия Васильевича Розанова) добивается досрочного освобождения Соколова.

Фантастическая история, как он, выбираясь из Сибири, находит семью своего ученика Сергея Эйгеса – сам он был на фронте, а семья жила в эвакуации в Челябинске. Нашел, не зная адреса, случайно, как в плохих книжках. Ввалился к ним, голодный и обмороженный, и они выхаживали его… (Как легко в 20-м веке люди умирают от холода и от голода – как на Клондайке у Джека Лондона).

Добирается до Москвы, но жить в Москве ему запрещено. Он едет в Ярославль, потом Рыбинск, пытается вести какой-то кружок рисования, чтобы получить паёк…

Голодное военное время… Соколов часто лежит на солнце, потому что «солнце даёт энергию», держит во рту камешки и речные ракушки… Его единственным другом становится галчонок, с которым он делит пополам каждый кусочек хлеба… Тьфу, что это, бульварный роман?

Николай Тарабукин, посылавший ему в Рыбинск деньги и продукты, с раздражением пишет Соколову: глупо тратить такую драгоценную еду на птенца! У Тарабукина был миллион дел: семья, дом, студенты, диссертация - а у Соколова кроме искусства не было ничего. Ни детей, ни огородика, ни какой-нибудь любимой безделушки, чтобы привязаться к ней и писать хотя бы натюрморты. У него было только искусство в чистом виде. И галчонок, который сначала стал стихотворением:

«Он с подбитым крылом, как и я,

Больше ему не летать…» (М. Соколов)

А потом умер и стал живописью:

Вскоре умирает и сам Михаил Ксенофонтович Соколов, не успевая воспользоваться с трудом добытым для него разрешением вернуться в Москву. И сразу всё вдруг высвечивается в совершенно другом свете: бульварный роман превращается в Судьбу.

И Голгофа, и цикл, посвященный страстям св. Себастьяна, и герои французской революции, и прекрасные дамы, и всадники, и пустынная парижская Москва, и лагерные идиллические пейзажи – всё вдруг сложилось.

Обычно свою мечту люди хранят внутри и по капельке, как смазочное вещество, добавляют в реальность – одухотворяя этой мечтой прозу жизни. Соколов не разбавлял свою художественную эссенцию ничем – не тратил ее на быт, коммуналку, на лагеря - он был художником в чистом виде, в нем не было ни малейшей примеси прозы. А когда у человека ничего нет, кроме искусства, для него искусство – эта неуловимая, невещественная энергия, которая оживляет мертвый листок бумаги – становится всем. И в результате сам человек – всё больше и больше напитываясь этой загадочной энергией – тоже постепенно превращается в идеальное произведение искусства.

Примерно так, с таким же бесстрашием отказываясь от мира, верующие в Бога становятся святыми.

Tags: Живопись, Искусство
Subscribe

  • Маковский о вирусе -

    Нашла на деревню оспа-зараза. Вопит деревня. Потеряла разум. Смерть деревню косит и косит. Сёла хотят разобраться в вопросе. Ванька дурак сказал…

  • Обычно мне хватает трёх ударов. Второй всегда по пальцу, бляха-муха,

    БРЕЙГЕЛЬ - ГАНДЕЛЕВСКИЙ Обычно мне хватает трёх ударов. Второй всегда по пальцу, бляха-муха, а первый и последний по гвоздю. Я знаю жизнь. Теперь ему…

  • Япона мать ! (р-р-романс)

    Сними с ушей горячую лапшу, Которую ты сам на них повесил, И станешь вновь пригож, доступен, весел, А я об этом в рифму напишу Не хокку и не танку, а…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments