Eshka-43 (eshka_43) wrote,
Eshka-43
eshka_43

Читать не вредно

Замечательная статья...
Дмитрий Губин размышляет о пользе и вреде художественной литературы


На художественную литературу, на то, что в английском очень точно называется словом fiction, "фикция", "вымысел", в России вообще навешено ярмо формулирования смыслов, хотя литература, как и театр, как и кино, вещь эмоциональная, это все такие доступные наркотики, быстро и качественно переводящие в иную реальность, причем с минимальным отходняком. Прочитав "Живаго" или посмотрев "Трехгрошовую" в постановке Серебренникова, можно испытать сильное потрясение, можно сопоставить иную реальность со своей жизнью, и этой разностью потенциалов зажечь, как искрой огонь, новый смысл, но собственно смысла, который можно применить к своей жизни, объяснить происходящее, на основании которого можно сделать прогноз, в литературе и театре почти столько же, сколько в живописи или скульптуре.

Прямым формулированием смыслов занимается не искусство, а наука, от философии и математики до, не знаю, геологии и энологии. Они превращают царящий хаос с систему, как Менделеев превратил атомарный хаос в таблицу. Менделеев с точки зрения разума куда более значителен, чем Пушкин. И если мы живем в стране, где не знать Пушкина стыдно, а Периодическую систему элементов не знать можно, это значит, что Пушкин используется как прикрытие.

Например, как прикрытие той простой вещи, что не может в стране быть никакой национальной идеи, что все "национальные идеи" — это выдумки лакеев, обслуживающие даже не власть как таковую, а вполне конкретных людей, стоящих у власти. У стран не бывает идей. У стран не бывает смыслов. У стран бывает эстетика — свободы в США, гедонизма во Франции,— позволяющая людям индивидуально определять и находить собственные идеи и смыслы (я где-то прочитал довольно точное замечание, что если русский интеллектуал ставит вопрос: "В чем смысл жизни?", то европейский интеллектуал задается другим: "Если факт конечности жизни доказан, то какими смыслами я могу ее наполнить?").

Не надо искать национальную идею.

Не надо биться лбом о поиски общего смысла.

Не надо видеть в литературе учителя жизни — чему может научить "Анна Каренина", кроме идеи, что жизнь в браке может быть несчастлива, но вне брака счастья и вовсе нет (в этом и без Толстого убеждены девять из десяти разведенных русских женщин?).

Наделение литературы несвойственной ей функцией — это трюк, позволяющий прикрывать собственную слабость, лень упорядочить хаос, нежелание искать собственный смысл, хотя бы и профессиональный. Идея, что всякий приличный человек должен прочесть Чехова, привела к тому, что у нас любой сантехник рассуждает о "Каштанке", но ни один не может быстро и качественно починить унитаз. Наделение отечественных писателей функцией носителей национального самосознания — это прикрытие провинциальности нашей страны, оторванности России от глобальных мировых процессов.

Хотите понять, как идет мировой литературный процесс? Загляните в список последних двадцати нобелевских лауреатов в области литературы — вам как, многие имена, от Видиадхара Сураджпрасада Найпола и Имре Кертиса до Герты Мюллер и Марио Варгаса Льосы, известны?

Ищите собственный смысл, то есть собственную цельную картину мира? Читайте, но не финалистов "Букера" или "Большой книги", не Найпола или Льосу, а Хокинга, Хаттингтона, Дюмона, Докинза, Делеза, Даймонда, Пайпса, Фалаччи, Болла, Блэкмора, Бадью, Брюкнера, Шеннана, Фукуяму (ну, и сколько имен из перечисленных вам опять же известно?). А тут уж люди напрямую работают со смыслами, от квантовой физики до истории!

Следует ли из этого, что Пушкина следует в очередной раз сбросить с корабля современности, а Сорокина спустить в канализацию, как это уже проделывало движение "Идущие вместе"?

Да боже мой, конечно же, нет! Нет ничего утешительнее чтения стихов во время депрессии. И я получал тончайшее наслаждение, читая сорокинское "Голубое сало". Просто я сейчас о другом. В той компании, где мы скидывались на ридер, люди разных профессий — винный торговец, глава автосервиса, торговец тканями, ресторатор... Все они — профессионалы высокого ранга, знакомством с которыми я горжусь. И чтобы стать таковыми, им пришлось перелопатить море информации. В том числе и письменной. Просто они этот процесс подпитки информацией не называют чтением. Чтение для них — это когда Пелевин или Уэльбек.

Я хочу сказать, что мои отношения с ними — и мое безусловное уважение к ним — не основывается на их эмоциональных пристрастиях, на том, любят они Рокуэлла или Веласкеса, пьют односолодовый шотландский виски или новозеландский совиньон блан. И уж тем более не на том, читают они книги fiction или нет, потому что даже вторую свою функцию — создание культурных кодов, системы распознавания "свой — чужой" — художественная литература в наши дни выполняет все хуже и хуже, и слава богу, потому что много других распознавательных систем, а разнообразие витально.

И я рад этому процессу — десакрализации художественной литературы, потому что за этим стоит постепенная десакрализация Верховного Распределителя, этой столь утешительной и столь вредной для развития страны идеи. Толстой как моя личная функция в мильоны раз выше Марининой или Бушкова, но как современная общественная функция он в разы ниже романов типа "Как я влюбилась в начальника", позволяющих женщинам с советским конторским прошлым адаптироваться к офисной реальности (так, кстати, и мыльные оперы позволяют нашим мамам и тещам примиряться с действительностью, так и Зюганов выполняет роль мыльной оперы для тех, кто не смог расстаться с коммунизмом).

А книги с сюжетом, с героями, с хорошим языком — это игра. Просто игра в бисер. Я эти игры обожаю. Изощренный ум без такой игры никогда не обойдется.


Но, мне кажется, изощренный ум и не будет этим кичиться.

http://www.kommersant.ru/doc/1628793 - статья целиком...
Tags: Россия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments