August 25th, 2011

На день рождения Давлатова

Талант — это как похоть. Трудно утаить. Еще труднее симулировать. (Довлатов)



У каждого свой Довлатов. Мешая жить своим родным многочисленными цитатами из любимого писателя, я по сей день моментально проникаюсь уважением к собеседенику, который в первые же минуты знакомства вставляет в разговор сочную фразу из "Заповедника", "Зоны" или "Филиала".


Мне кажется важным привести в этот день выдержку из колонки Довлатова в "Новом американце" за 26 - 31 декабря 1981 года: "От Израиля ждут джентльменского поведения. Израилю навязывают букву международного права... ... Есть такая расплывчатая юридическая формулировка - предел необходимой самообороны. Где лежит этот злополучный предел? Нужно ли дожидаться, пока тебя изувечит шайка бандитов? Или стоит заранее лягнуть одного ногой в мошонку? Казалось бы, так просто. Тем не менее прогрессивное человечество с дурацким единодушием осуждает Израиль. Прогрессивное человечество требует от Израиля благородного самоубийства". Я полагаю, что комментировать тут нечего.

Сергей Хиршфельд

Да вот она - черта оседлости....

Черта́ осе́длости (полное название: Черта́ постоя́нной евре́йской осе́длости — в Российской империи с 1791 по 1917 год (фактически по 1915 год) — граница территории, за пределами которой запрещалось постоянное жительство евреям за исключением нескольких категорий, в которые в разное время входили, например, купцы первой гильдии, лица с высшим образованием, отслужившие рекруты, ремесленники, приписанные к ремесленным цехам, караимы.

Территория черты оседлости была первоначально определена указом Екатерины II 1791 года (после Второго раздела Речи Посполитой, когда к Российской империи отошли, вместе с тамошним еврейским населением, её восточные территории), как территория России, где дозволялось селиться и торговать евреям. Эта черта охватывала специально оговоренные населённые пункты городского типа (местечки, в сельской местности проживание также не дозволялось) значительной части Царства Польского, Литвы, Белоруссии, Бессарабии, а также части территории современной Украины, которая была расположена в южных губерниях Российской империи



Возвращаясь к вопросу о лёгкости преодоления черты оседлости, был целый ряд категорий, по которым евреи могли жить вне черты оседлости: а) купцы первой гильдии со всеми домочадцами, слугами, приказчиками и т.д. б) лица с высшим образованием и многих других образовательных категорий. в) лица, занимающиеся цеховыми и нецеховыми ремеслами -- а в те времена, как и сейчас, очень много евреев занимались такими ремеслами. г) лица, прошедшие военную службу на основании "рекрутского набора". Кроме этих обширных общих категорий были ещё исключения по географическому признаку. Все эти исключения приводили к тому, что, фактически, любой еврей, желающий жить вне черты оседлости, мог это легко сделать или законно или применив какие-нибудь уловки (см., например, РИЕ, стр. 38-48). Всё, что в какой-то мере достигалось чертой оседлости -- не дать евреям организовывать свои общины, результатом деятельности которых был захват евреями экономики Польши. Русское правительство наивно надеялось, что евреи, живя вне общин, не будут следовать талмудическим правилам обращения с не-евреями (БИЕ, т. 21, с. 456).

В области образования, в положении 1804 г. было постановлено, что "все дети евреев могут быть принимаемы и обучаемы, без всякого различия от других детей, во всех российских народных училищах, гимназиях и университетах". Но уже к концу XIX века стало ясно, что, ввиду наступающего засилья евреев -- особенно в высших учебных заведениях -- следует принять какие-то защитные меры. Это было сделано в виде процентных ограничений, на основании процента евреев в данной местности. Так, в черте оседлости они были от 5 до 10%. В Петербурге и Москве (где, теоретически, евреев не должно было быть) -- 3%. Кроме доступа в общую систему образования, существовали еврейские государственные (т.е., содержащиеся русским правительством) учебные заведения. В конечном счёте количество евреев, учащихся в системе российского образования, было таким, что огромный процент вождей сионизма и основателей государства Израиль после второй мировой войны были воспитанниками русских императорских университетов.