November 12th, 2014

Дефицит реальности.

Реальности мало осталось. Я имею в виду той, которая как тапочки под кроватью или на занавески в квартире; которой можно верить как своему сознанию, потому что вот она - в своем неопровержимом естестве. Ведь горы всегда останутся горами, а море – морем. И что бы ни писали в газетах, что бы ни передавали по телевизору, это всегда будет так. Или нет?
Место на жестком диске реальности заполонили пространства: медиапространство, интернет пространство, другие всякие. Их влияние на человека растёт ежесекундно, и вряд ли это происходит само собой. А что если это глобальный процесс моделирования человеческого сознания, а через него и реальности. Ведь если миллионы людей будут думать в пределах отведённых им «коридорах» то их коллективное сознание создаст отдельную реальность, которая может очень сильно отличаться от действительности. Вопрос только один: где предел внушаемости? До какого уровня пространства будут заполнять реальность? Смогут ли они вытеснить её совсем, как когда-то роботы ручной труд? Сможет ли когда-то человек, смотря на гору, не видеть её либо же быть уверенным, что это нечто другое? Почему бы и нет.
Способность к анализу информации стремительно падает. На этот процесс влияет множество факторов, о которых я говорить не буду. Это уже другая тема. Примем за факт, что в последнее время стало больше людей не желающих воспринимать отличные от их точки зрения. Какие бы аргументы бы не были приведены, какие бы доказательства не были представлены – это не возымеет эффекта. Индивид твердо будет стоять на своем. Отсюда можно заключить, что он попросту не хочет менять свою точку зрения. Что она ему удобна. Так что же собственно мешает создать одну, удобную для всех точку зрения и через пространство внедрить в массовое создание, создать реальность? У Оруэлла – индивид сам задумывался над отдельными вопросами. Он хотел знать. А в нашем варианте он знать не хочет. И не захочет пока не получит соответствующую команду через пространство. Это качественно новый вид. Дядя Джордж курит, нервно сбивая пепел. У нас индивид сам будет хотеть свою реальность, она будет утраивать его, будет его домом. Да и зачем, собственно, другая, если эта, такая удобная.
Дальше прямо таки эволюция. Индивиды, передравшись поодиночке, собираются в группки единомышленников. Ведут бои с противниками своего мнения. Дальше естественный отбор: побеждает сильнейший. Таких группок становиться меньше, ещё меньше, две и….. одна. Полный экстаз всеобщего коллективного создания. Утопия смешалась с антиутопией. Добровольный тоталитаризм! Ну а дальше – как в церкви Иеговы или как их там. Отпиши квартиру – попадешь в рай. Индивид описывает и…. он счастлив! Он не хочет видеть, что потерял своё, может единственное жильё, он рад. И никто не отнимет у него эту радость.
А теперь спроецируйте на нашу с Вами реальность и попытайтесь угадать на каком мы этапе.
Не хочу так думать, но вполне возможно, что в будущем, самым острым дефицитом будет дефицит реальности. Тот, кто будет иметь её, будет хранить как зернышко во время голодомора. И скорее всего, он будет давить в себе это, сомневаться: не псих ли он? Так как он будет в абсолютном меньшинстве.
Это конечно всего лишь предположение, может кто-то скажет, что глупое.
Но я вот что хотел сказать: мыслите, дорогие мои! Думайте как можно больше! Не верьте пространствам. Будьте разными, отличайтесь. Помните: от этого, в конечном счете, может завесить судьба человечества! :)
Letterroom

Что происходит в мозгах обычных, ни в чём неповинных людей.

Они-то по большому счету просто доверяют там, где нужно это делать в последнюю очередь. Как же так получается, что действия отдельных наших современников, ворошение истории, потоки информационных помоев заставляют людей забыть кто они вообще такие. Они перерастают видеть человека за политическим камуфляжем. Нивелируют личность вместе со всеми качествами, оставляя партийный окрас, и по нему резюмируют человека в целом. Люди ставят печати на миллионы, страны, регионы и – что главное! – действительно они уверены в том, что каждый, кто не сними – враг. Всё реже человек видит перед собой своего брата