February 26th, 2021

воспринимать иной язык как тишину ... Генделев - жизнь в Израиле - это...

Генделев, милый, смешной, чудаковатый, человек-ежик, в красной ермолке и постоянными прочерками мата в теле болтовне как бы ни о чем, а всегда в точку..последний из могикан.....
Михаил Генделев:...иная речь становится белым шумом за стенами сознания. И из соображений определенной гигиены жить в билингве невозможно, особенно поэту и вообще русскому творческому человеку. Вот эта грация иной речи, динамика иной речи, вступая, конфликтуя и танцуя вместе с русской, я бы не назвал это позитивом для писателя – впускать в сознание иную речь, если ты лепишь из языка или сознания, связанного с языком. Я бы сказал, что если воспринимать иной язык как тишину – тогда да.
=========================================
Мы ехали в Израиль, чтобы жить в Израиле, но отобрать у человека русской культуры его ценности и поменять их на достаточно провинциальные, спорные и не перворазрядные ценности не получилось. На нас надели вольерчик отвратительной, мелкой, плохо оплачиваемой, не позволяющей заниматься чем-то серьезно культуры... Тогда еще была эта кибуцная идеология: немножко попахал на тракторе - немножко пописал стишки. Вот такие стишки они и пишут. Представления о гуманитарном наследии, которое "русские" им привезли, у них не было. Израильская культура на иврите с этим котлом, блядь, этнического переваривания - израильтяне до того перестарались, что они таки построили котел. Провалилась модель плавильного котла в культурологическом смысле слова. Она не могла не провалиться. Она еще как-то работала с моей алией, у которой не было количественного преимущества, но с вашей - это уже было бесполезно.
- Ты используешь какие то глобальные социологические термины. А как это происходило на личном уровне?
- Из Израиля уехали выдающийся поэт Андрей Волоховский. Выдающийся писатель Леонид Гершович. Прозаик Милославский, Юлия Шмуклер и тьмы, и тьмы, и тьмы. Те люди, которые, останься они в Израиле, безусловно составили бы элиту. Но дело в том, что все попытки проникновения в израильскую культурную элиту замыкались на ее герметизме. Вроде бы я принят в израильской элите, к моей фамилии прилипла эта кличка -"мешорер Генделев", а книги на иврите я дожидался 23 года. Большинство людей не читало моих стихов. А я считаю себя израильским поэтом. Я не считаю себя российским поэтом. Точка зрения на мир у меня израильская. Русскоязычное присутствие в Израиле уже давно не является гетто. Это вполне обслуживающая себя колония. Случилось то, о чем я с горечью предупреждал израильское общество. Что "русская" община в Израиле обслужит себя сама и вам спасибо не скажет. Она - самодостаточное в культурном смысле слова явление. Это не субкультура, а культура: в Израиле появляется второе поколение русскоязычных литераторов. И это, по сути, катастрофа для коренной культуры страны.

Как будто чьей-то горечи огрызки,
Как будто вниз бесстрастно уходя,
Летели в омут, разбиваясь в брызги,
С ночного неба капельки дождя...
Укутавшись в туманную накидку,
Уткнувшись в воротник из серых туч,
Пройдя в небес открытую калитку
Шел дождь к земле, невесел и колюч...
Шатаясь шел и спотыкаясь, падал,
В глазах и в лужах – мокрые круги...
Шуршал продукт воздушного распада
И шлёпали в траве его шаги...
Лилась вода с печалью вперемешку,
Был замкнут дождь и естеством сугуб,
Чужой измены горькая усмешка
Как будто бы изгиб кривила губ...
Тяжелые промокшие одежды
Блестели на небесном беглеце,
Был ливень тень растаявшей надежды
Не в силах смыть на пасмурном лице...
Промозглая холодная блокада
Сжечь радость не позволила дотла,
И в струях растворённая досада
На землю безразличную лила...
От горечи, а может от утраты
Дождь злился, слышно было по шлепкам -
Хоть знал, деревья здесь не виноваты,
Он бил по листьям, словно по рукам...

Три фазы развития мира - кто в какой , а мы в третьей...

----
Запад вернулся в первую,

Китай вернулся во вторую,



мы во всю идем в третью.
Первая - агрессивна и всеми ногами стоит на почти рабском подчинении мира, с которым англо-амеры создавали империю спаси себя через других.
Китайцы сидят китайским крокодилом на берегу реки и ждут объединения мира через коммунистический кулак, в то же время обладая полной круговой зацикленностью.
Мы - целиком укладываемся в третью фазу.
Именно от этого такая паника у англо-саксов и сейчас они бюудут делать все, зажигать свои готовые факелы со всех концов сразу, чтобы притормозить при шествие третьей фазы и сидеть по-прежнему в состоянии спаси себя через других, просто раньше это состояние было национальным, а теперь оно стало корпоративным, когда национальные государства надо умалить вплоть до уничтожения (им не впервой), создать единый язык и культуру и из человечности привести мир духовно к первой фазе, а физически к третьей.
Все упирается к единственной команде - команде Путина, поэтому лозунг - если в кране нет воды, виноват Путин, будет раскручиваться, как никогда. И снаряды вроде подорожания продуктов (вон, птичьи монополисты уже раскручивают - не удалось поднять цены, подсовывают байки с птичьим гриппом и кто может сказать не запустят ли его всерьез - и это только начало), будут поднимать цены на все, тормозить реновацию, провокации из вне не так страшны, как внутри страны. Сейчас они кинут все силы на осенние выборы и попробуют взять страну изнутри (у нас один Яшин с центром Москвы из мистеров-твистеров со всей страны чего стоит)... Нам что - понимать и держаться и не поддаваться на провокации вроде истории с выбором памятника на Лубянке, поставившей москвичей по разные ряды баррикад...казалось бы мелочь... но они все просчитывают.

ЕВРЕИ ЗАБЫВАЮТ О СВОЕМ ГЛАВНОМ ОРУЖИИ - ЧУВСТВЕ ЮМОРА

оно посильнее атомной бомбы, как известно, у агрессивных людей сие чувство отсутствует напрочь и вызывает другое чувство - злости и неполноценности - так что вперед и с песнями!!!

«ТЁТЯ РЕЙЗИ» ИЛИ ИСТОРИЯ С ГЕОГРАФИЕЙ
Евреи на Руси обнаружились не сразу, но прежде остальных. Это правда, как правда и то, что Русью тогда не пахло, а слабо заселённое пространство скромно именовалось «Тётя Рейзи» и мировому сообществу это не резало слух, поскольку смотрелась вполне пристойно с любой, даже цивилизованной, точки зрения.

Споры, откуда евреи взялись в указанных территориальных пределах, не утихают до сих пор, но особенно бурными были в те далёкие годы. Эксцессы сменялись процессами, поколения тяжущихся наносили друг другу непоправимые зарубки на теле и в памяти, но истина, словно капризная девица на выданьи, отказывалась отвечать кому-либо взаимностью.

Автор сего опуса не какой-нибудь доцент, готовый за повременную плату кого угодно и когда угодно переселить и подселить, но кое-что ему все-таки известно. Ему известно, что славяне, будучи скифами, нанимали евреев в князья. Умные головы уже тогда были в дефиците. И вот представьте, являются к какому-нибудь Абраму Канценельсону (имя изменено, но настоящее автору известно), и в выражениях учтивых и понятных предлагают:

– Абрам, иди к нам на княжение!

Абрам, замечу, не из тех, кто соглашается сразу, хотя чешется.

– Господи! – восклицает Абрам, откладывая Тору и открывая Святое писание. – Вы, наверное, думаете, что у меня нет других забот, как управлять вашим хозяйством. Поглядите на себя, на кого вы похожи? (Послы смущенно переглядываются). Я не интересуюсь знать, когда в последний раз вы были у парикмахера, но что сподобило вас бражничать в минувшую субботу в Византии, выслушаю охотно. Не возьмите в голову, будто я против запретных радостей, но для них достаточно и остальных дней недели. И последнее по счёту, но не по значению, препятствие: чуть что не по мне, ругаюсь матерно.

Послы радостно зашелестели.

– Абрам, – говорят, – ты как раз то, что нам нужно. Наш брат, славянин, ни на что так охотно не поддается, как на крепкое словцо. Будь другом, а уж мы будем тебе такими друзьями, «горькой» не разольешь.

Не обошлось без Сары. Тем, кто знает еврейских жен, ничего объяснять не надо.

– Глупец! – орала она,– не льстись на уговоры провокаторов. – Князь это даже не специальность для еврейского мужа, тогда как за твои шубы из волчьих и медвежьих шкур, клиентки носят тебя на руках. К этому я притерпелась, но в князья не пущу. Уж лучше быть обманутой женой, чем вдовой князя. Очень скоро ты этой братве наскучишь, они подсыпят в мацу мышьяк и пиши письма их апостолам.

На беду Абрам вспомнил наставление ребе Менахема, терпеливо выслушивать советы жен и действовать по собственному разумению. Обрадованные послы отвели новоиспеченного князя в ближнее село, именуемое, кажется, Киевом, окунули в ближайшую речку, именуемую, кажется, Днепром, а население и войска, встретившие Абрама как родного, тотчас принесли присягу на верность. Чтобы не создавать династических проблем в славяно-византийской традиции, Абрама переименовали в Ярослава, а после, поразмыслив, добавили – Мудрого.

С той поры и по сей день тянется неразбериха: где славянская кровь, а где, извините, еврейский осадок? Учёные из учёнейших не могут взять в толк, хотя и притворяются понимающими. Только в самое последнее время наиболее настырные из них приблизились к истине на расстояние пушечного выстрела. По мнению этих выдающихся по любым меркам патриотов, следовало бы создать специальные пункты переливании я крови из пустого в порожнее с тем, чтобы национально-опытные врачи отцеживал и её: у славян – еврейскую, у евреев - славянскую. Святая Русь сбросит, наконец, со своих плеч вериги пресловутой тёти Рейзи, обеспечив каждому из процеженных справедливое место в истории, что особенно важно при будущих конфликтах. По крайней мере, души сражающихся будут избавлены от сомнений: не своего ли ненароком бьём?