Eshka-43 (eshka_43) wrote,
Eshka-43
eshka_43

Об асфальт ...

=====================Я протопала ножками все митинги в 90-е, особенно бурными были они в Лужниках...От себя скажу в толпе часто вспоминали революцию и насчет ожиданий, то большинство толпы относилось к ним с сомнением и юмором - все равно пожнут плоды чиновники и бандиты - часто слышимое в самой гуще...Иногда на этих митингах дело доходило до драк...теперь все ушло в интернет, спустили пар в свисток, так и не собрав его на паравоз....
И с моей точки зрения - ударом под дых перестройке стала смерть Сахарова, он был единственным доверенным лицом интеллигенции на войне перестройки...

.Андрей Лошак...



Недавно я наткнулся на подборку фотографий Дмитрия Борко, сделанных в дни путча на улицах Москвы. Изучать их оказалось невероятно увлекательно — с такой же жадностью в детстве я рассматривал
людей на заграничных снимках. Кажется, что эти открытые и одухотворенные лица принадлежат какому-то другому, экзотическому народу, который здесь больше не живет. Такой прекрасной толпы, как в августе 1991-го, в России больше не было, и все указывает на то, что в ближайшее время не будет. Что же сделалось с нашими лицами? Все очень просто: с них исчезла надежда. Именно она подсвечивала людей изнутри и делала их красивее. Она заставляла — первый и последний раз — выйти на улицы во имя такого абcтрактного понятия, как свобода.

На фотографиях 22 августа всеобщее ликование: люди смеются, тянут вверх два пальца, искренне радуются победе демократии, своей победе. Такие же лица были в те годы у чехов во время бархатной революции, у немцев при падении Берлинской стены. И мы были ничем не хуже. У нас тоже был шанс. Но уже к парламентскому кризису осени 1993-го у большинства населения от надежд не осталось и следа. Бесценный эмоциональный капитал был промотан. Начало 90-х — это бесконечный парад «воров на доверии» — лохотроны на улицах, в банках, в правительстве. Людей обобрали и нищими пинком под зад вытолкнули из советской богадельни на рынок. Сильные и изворотливые выкарабкались, у большинства же из тех, кому повезло выжить, осталась смертельная обида и, как следствие, тотальная утрата доверия не только к политикам, но и друг к другу. С середины 90-х социологические опросы отмечают в стране один и тот же показатель: 75 процентов россиян вообще никому не доверяют. Люди замкнулись в своих семьях, как в раковинах: «ничего не знаю — я в домике». Поэтому невозможно найти свидетеля, на крики о помощи никто не отзывается, а на марши несогласных приходит 0,02 процента населения Москвы. «Нас не наебешь!» — вот что читается теперь на лицах людей. «Свобода» и «демократия» стали ругательными словами — в нулевые их потихоньку изъяли из обращения как потерявшие всякую ценность.

Герцен, оказавшись в 1848 году в Париже, писал, что революции делают Дон Кихоты, а их плодами пользуются Санчо Пансы. «Завладев местом и запросто развалясь на просторе, Санчо Панса дал себе полную волю и потерял свой народный юмор, свой здравый смысл; вульгарная сторона его натуры взяла верх… Вся нравственность свелась на то, что неимущий должен всеми средствами приобретать, а имущий — хранить и увеличивать свою собственность; флаг, который поднимают на рынке для открытия торга, стал хоругвию нового общества. Человек de facto сделался принадлежностью собственности; жизнь свелась на постоянную борьбу из-за денег».

=====================
Tags: Политика и жизнь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments