Eshka-43 (eshka_43) wrote,
Eshka-43
eshka_43

В Пекине уже наступил конец света

Михаэль ДОРФМАН.

Недав­но слы­шал шутку, что жи­тель Санкт-Пе­тер­бур­га спо­со­бен раз­ли­чить две ты­ся­чи от­тен­ков се­ро­го цвета. Жи­тель Пе­ки­на, ве­ро­ят­но, спо­со­бен раз­ли­чить куда боль­ше от­тен­ков, по­сколь­ку живёт в се­ро­сти. В Пе­кине всё по­кры­то непро­ни­ца­е­мым серым ту­ма­ном. Туман такой гу­стой, что вме­сто солн­ца в ту­ман­ном пе­кин­ском небе про­би­ва­ет­ся ка­кой-то крас­но-се­рый свет. Мо­то­цик­ле­ты с цел­ло­фа­ном, на­тя­ну­тым на ме­тал­ли­че­ские рамы. Цел­ло­фан, на­вер­ное, за­щи­ща­ет зимой от ветра и хо­ло­да, но никак не от удуш­ли­вой влаж­ной жары и смога.

О ком­му­низ­ме здесь лучше не спра­ши­вать

Мусор раз­бро­сан по ули­цам Пе­ки­на. Зимой его со­би­ра­ют и жгут, чтобы немно­го со­греть­ся, а летом он ни­ко­му не нужен. Улич­ные маль­чиш­ки с пу­сты­ми ли­ца­ми, в по­мя­той одеж­де и рва­ной обуви. От­ча­ян­ная тоска в гла­зах - то ли от недо­еда­ния, то ли он нар­ко­ти­ков. Бро­со­вые цены на жен­щин в оте­лях. Ро­зо­вый свет в лобби. Об­ла­ка дыма си­га­рет «Чжу­на­нь­хай». Ску­ча­ю­щие жен­ские лица на ди­ва­нах, невы­клю­ча­ю­щи­е­ся те­ле­ви­зо­ры. Дамы бес­ко­неч­но точат ногти пи­лоч­кой. Тон бе­се­ды ка­кой-то под­чёрк­ну­то те­ат­раль­ный. Хотя, воз­мож­но, так здесь при­ня­то раз­го­ва­ри­вать. Ре­клам­ных щитов, пред­ла­га­ю­щих уве­ли­че­ние груди, от­са­сы­ва­ние лиш­не­го жира и абор­ты, по­че­му-то куда боль­ше, чем ре­кла­мы га­зи­ро­ван­ных на­пит­ков или кре­мов для бри­тья. Везде что-то ли­хо­ра­доч­но ло­ма­ют, стро­ят и пе­ре­стра­и­ва­ют. По­всю­ду кучи стро­и­тель­но­го му­со­ра, ар­ма­ту­ра и пу­стые пла­сти­ко­вые кон­тей­не­ры от крас­ки. Что-то по­сто­ян­но вы­хо­дит из моды; его за­ме­ня­ют всё быст­рей и быст­рей. Стро­и­тель­ство идёт по­всю­ду. Оно не имеет на­ча­ла, и ему не видно конца. По­лу­ча­ет­ся ка­кой-то ка­лей­до­скоп, где всё ме­ня­ет­ся лишь ради того, чтобы ме­нять­ся, и ра­бо­та­ют лишь ради ра­бо­ты.


Пекин.Стро­и­тель­ство идёт по­всю­ду. Оно не имеет на­ча­ла, и ему не видно конца. По­лу­ча­ет­ся ка­кой-то ка­лей­до­скоп, где всё ме­ня­ет­ся лишь ради того, чтобы ме­нять­ся, и ра­бо­та­ют лишь ради ра­бо­ты
Стро­и­тель­ство по­сто­ян­но ме­ня­ет ланд­шафт, а с ними и по­все­днев­ный опыт людей. Изо дня в день воз­во­дят­ся новые за­бо­ры, ста­вят стен­ки из гоф­ри­ро­ван­но­го же­ле­за, окра­шен­ные в синий цвет. Они пе­ре­кры­ва­ют при­выч­ные до­ро­ги, до­ступ к ма­га­зи­нам, за­го­ра­жи­ва­ют тро­туа­ры. Ка­кие-то стены стро­ят, рушат и вос­ста­нав­ли­ва­ют, порой в те­че­ние несколь­ких дней без ви­ди­мых функ­ци­о­наль­ных при­чин. Те­ря­ет­ся любой смысл и со­дер­жа­ние. Оста­ёт­ся лишь безум­ное дви­же­ние ради дви­же­ния. По­хо­же, что глав­ное здесь со­здать ил­лю­зию дви­же­ния, чтобы скрыть во­пи­ю­щую ис­ти­ну, что на самом деле ни­че­го су­ще­ствен­но­го здесь не про­ис­хо­дит.

Это Пекин 2012. С пер­во­го дня здесь меня пре­сле­до­ва­ло смут­ное чув­ство, что я всё это давно и много раз видел. Я был в Пе­кине в ран­ние 80-е, и всё здесь вы­гля­де­ло со­вер­шен­но иначе. От­ку­да такое зна­ко­мое чув­ство от­чуж­де­ния в толпе? Ведь я все­гда любил мас­со­вые ме­ро­при­я­тия. Где-то я уже видел этих улич­ных тор­гов­цев под зон­ти­ка­ми, пар, поды­ма­ю­щий­ся из ка­ких-то щелей, раз­мок­шие под до­ждём обёрт­ки, дро­жа­щие нео­но­вые огни, от­ра­жа­ю­щи­е­ся в мок­рой мо­сто­вой. Где-то я уже чув­ство­вал этот страх перед враж­деб­ны­ми лю­дь­ми в уни­фор­мах. Здесь даже вах­тёр на во­ро­тах одет как мент, чув­ству­ет себя мен­том, имеет на своём участ­ке бес­пре­дель­ную власть. По­че­му это все так зна­ко­мо?

Пекин – это центр апо­ка­лип­си­са. Это конец света, такой зна­ко­мый, по­то­му, что мно­же­ство раз ви­ден­ный в кино – «Бе­гу­щий по лез­вию», «Дитя че­ло­ве­че­ское», «Безум­ный Макс», «Тём­ный город», «Мат­ри­ца». Это не апо­ка­лип­сис, вы­зван­ный па­де­ни­ем ко­ме­ты, та­я­ни­ем ле­до­вых шапок или ядер­ной вой­ной. Апо­ка­лип­сис здесь слу­чил­ся в ре­зуль­та­те до­ве­де­ния до ло­ги­че­ско­го конца сво­бод­но-ры­ноч­ной кор­по­ра­тив­ной ка­пи­та­ли­сти­че­ской мо­де­ли со­ци­аль­но­го раз­ви­тия. Этот апо­ка­лип­сис остав­ля­ет нетро­ну­тым ске­лет об­ще­ствен­но­го по­ряд­ка, под­дер­жи­ва­ю­щий люд­ские ульи в их соб­ствен­ном аду.


В Пе­кине – пик ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го апо­ка­лип­си­са, окон­ча­тель­ная ре­а­ли­за­ция кош­ма­ра со­вре­мен­но­сти. Здесь опас­но спра­ши­вать: «А когда же на­сту­пит ком­му­низм?»
В Пе­кине – пик ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го апо­ка­лип­си­са, окон­ча­тель­ная ре­а­ли­за­ция кош­ма­ра со­вре­мен­но­сти. Пекин живёт по ло­ги­ке от­ра­жён­но­го ра­зу­ма, о ко­то­ром предо­сте­ре­гал Сёрен Кьер­ке­гор, — в ниц­ше­ан­ском мире, где люди боль­ше не смеют меч­тать о марк­сист­ской, ле­нин­ской или даже ма­о­ист­ской со­ци­аль­ной уто­пии. Здесь опас­но спра­ши­вать: «А когда же на­сту­пит ком­му­низм?»

«Зачем я живу?»

Китай часто изоб­ра­жа­ет­ся как от­ста­лая стра­на, ко­то­рая стре­мит­ся «до­гнать» Запад. Тра­ги­че­ская ис­ти­на со­сто­ит в том, что Китай обо­гнал всех на пути к сво­бод­но-ры­ноч­ной мо­де­ли ка­пи­та­лиз­ма, здесь он да­ле­ко впе­ре­ди пла­не­ты всей. Ки­тай­цы уже живут в мире, куда ведут нас нео­ли­бе­раль­ные мес­си­ан­цы гло­баль­но­го кор­по­ра­тив­но­го ка­пи­та­лиз­ма. Китай уже живёт в мире, ос­но­ван­ном на ли­ней­ной мо­де­ли ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го раз­ви­тия. Са­мо­це­лью здесь стало до­сти­же­ние бес­ко­неч­но­го эко­но­ми­че­ско­го роста. Здесь боль­ше нет конца, нет на­деж­ды, нет мечты, нет цели, а лишь всё уско­ря­ю­ще­е­ся дви­же­ние ради дви­же­ния. Раз­ви­тие здесь без про­грес­са, транс­фор­ма­ция без смыс­ла, ра­бо­та без цели. Это конец на­ше­го ду­хов­но­го мира, смерть нашей ис­то­рии. Так слу­чи­лось, что Пекин – это эпи­центр апо­ка­лип­си­са.


Са­мо­це­лью в Китае стало до­сти­же­ние бес­ко­неч­но­го эко­но­ми­че­ско­го роста. Здесь боль­ше нет конца, нет на­деж­ды, нет мечты, нет цели, а лишь всё уско­ря­ю­ще­е­ся дви­же­ние ради дви­же­ния. Раз­ви­тие здесь без про­грес­са, транс­фор­ма­ция без смыс­ла, ра­бо­та без цели
Фи­зи­че­ские и со­ци­аль­ные сви­де­тель­ства утра­ты смыс­ла в Пе­кине на­блю­да­ют все, кто ра­бо­та­ет здесь до­ста­точ­но долго, чтобы рас­стать­ся с дет­ски­ми ил­лю­зи­я­ми. Ки­тай­ских детей отрав­ля­ют ил­лю­зи­я­ми ком­му­ни­сти­че­ско­го про­шло­го. Их вре­мен­но изо­ли­ру­ют от ре­аль­но­сти, со­зда­ют пси­хо­ло­ги­че­ские пре­гра­ды, чтобы до­ве­сти их про­грам­ми­ро­ва­ние до необ­хо­ди­мо­го за­вер­ше­ния. Такие слова, как «гар­мо­ния» и «народ» вкрап­ле­ны в каж­дое пуб­лич­ное за­яв­ле­ние, чтобы скрыть рас­пад в теле об­ще­ства. Для боль­шин­ства сту­ден­тов и мо­ло­дых спе­ци­а­ли­стов от­ча­я­ние яв­ля­ет­ся нор­мой жизни.

Вот что рас­ска­зы­ва­ет мой друг, ка­над­ский про­фес­сор А., ко­то­рый ра­бо­та­ет в Пе­кине 15 лет: «Мои сту­ден­ты — в от­ча­ян­ном по­ло­же­нии. Так же, как и мои мо­ло­дые, хо­ро­шо об­ра­зо­ван­ные кол­ле­ги. Им при­хо­дит­ся по­сто­ян­но вести же­сто­кую борь­бу, про­сто чтобы вы­жить. Они часто ло­ма­ют­ся, спра­ши­ва­ют всех, кто готов слу­шать: “Зачем я живу?” Сту­ден­тов вы­нуж­да­ют вы­би­рать спе­ци­аль­но­сти в за­ви­си­мо­сти от ка­при­зов их ро­ди­те­лей или того, что есть в их уни­вер­си­те­тах. Им при­хо­дит­ся за­ни­мать­ся зуб­рёж­кой 30 или более часов в неде­лю. Мо­ло­дые спе­ци­а­ли­сты здесь ра­бо­та­ют на грани ис­то­ще­ния, а за­ра­ба­ты­ва­ют мень­ше ты­ся­чи дол­ла­ров в месяц. Они живут в ма­лень­ких квар­ти­рах, сня­тых у по­лу­у­го­лов­ных ма­клер­ских кар­те­лей. Рынок арен­ды — пол­но­стью нере­гу­ли­ру­е­мый. Мо­ло­дые люди пла­тят пять­сот дол­ла­ров в месяц за арен­ду. У них тре­бу­ют плату, по край­ней мере, за че­ты­ре ме­ся­ца впе­рёд, без воз­мож­но­сти её пе­ре­да­чи в под­на­ём. Ко­мис­си­он­ные ма­кле­ра со­став­ля­ют ме­сяч­ную опла­ту, а ещё с них взи­ма­ют вся­че­ские по­бо­ры и по­сто­ян­но пы­та­ют­ся об­ма­нуть.


Пекин. По­всю­ду кучи стро­и­тель­но­го му­со­ра, ар­ма­ту­ра и пу­стые пла­сти­ко­вые кон­тей­не­ры от крас­ки. Что-то по­сто­ян­но вы­хо­дит из моды; его за­ме­ня­ют всё быст­рей и быст­рей
Боль­шин­ству уда­ёт­ся сво­дить концы с кон­ца­ми лишь при под­держ­ке пре­ста­ре­лых ро­ди­те­лей. Чтобы узнать сек­ре­ты ре­мес­ла, им при­хо­дит­ся об­ма­ны­вать, мо­шен­ни­чать, да­вать взят­ки. Толь­ко так можно до­стичь неко­то­ро­го улуч­ше­ния ка­че­ства жизни. Про­па­да­ет целое по­ко­ле­ние мо­ло­дых людей. Если дать им воз­мож­ность сво­бод­но ды­шать, они смог­ли бы ока­зать огром­ное по­ло­жи­тель­ное вли­я­ние в своих об­щи­нах, могли по­ро­дить новые идеи, стали бы хо­ро­ши­ми ро­ди­те­ля­ми, со­зда­ва­ли бы луч­шее об­ще­ство. Ка­пи­та­лизм их без­жа­лост­но по­треб­ля­ет и вы­бра­сы­ва­ет. К со­ро­ка годам они боль­ны, раз­ру­ше­ны, за­ча­стую отыг­ры­ва­ют свои пси­хи­че­ские трав­мы на един­ствен­ном ре­бён­ке, ко­то­ро­го им раз­ре­ша­ет­ся иметь. И всё идёт так, что будет толь­ко хуже».

Мы все будем ки­тай­ца­ми

Это со­вре­мен­ная вер­сия «ин­фор­ма­ци­он­ной эко­но­ми­ки» зна­ме­ни­тых кад­ров из «Мет­ро­по­ли­са» Фрица Ланга – массы ра­бо­чих скарм­ли­ва­ют в пасть ме­ха­ни­че­ско­му Мо­ло­ху. Мы на За­па­де любим кри­ти­ко­вать Китай за все эти факты. Любим изоб­ра­жать ки­тай­ский народ му­ра­вей­ни­ком без­душ­ных ро­бо­тов. Любим по­пре­кать ки­тай­ское пра­ви­тель­ство в от­сут­ствии сво­бо­ды и вла­сти за­ко­на, об­ви­нять его в до­ве­де­нии до об­ни­ща­ния ки­тай­ско­го духа и ис­ко­ре­не­нии пяти тысяч лет ки­тай­ской куль­ту­ры. По сути же, ки­тай­цы ско­рей у нас усво­и­ли новый бли­ста­тель­ный мир сво­бод­но-ры­ноч­но­го ка­пи­та­лиз­ма, ко­то­рый при­ду­ма­ли на За­па­де.


Мусор раз­бро­сан по ули­цам Пе­ки­на. Зимой его со­би­ра­ют и жгут, чтобы немно­го со­греть­ся, а летом он ни­ко­му не нужен. Улич­ные маль­чиш­ки с пу­сты­ми ли­ца­ми, в по­мя­той одеж­де и рва­ной обуви. От­ча­ян­ная тоска в гла­зах, то ли от недо­еда­ния, то ли он нар­ко­ти­ков. Бро­со­вые цены на жен­щин в оте­лях
За­пад­ные об­ще­ства раз­ра­бо­та­ли и ввели мо­дель гло­баль­ной со­ци­аль­ной ор­га­ни­за­ции, ли­шён­ной кон­цеп­ту­аль­ных раз­ли­чий, иг­рав­ших в про­шлом цен­траль­ную роль в со­зда­нии зна­чи­мой и со­дер­жа­тель­ной жизни людей и об­ществ. Ито­го­вая стро­ка была при­ня­та в ка­че­стве глав­но­го опре­де­ли­те­ля нашей ста­биль­но­сти и смыс­ла жизни. Нам на За­па­де по­счаст­ли­ви­лось. Мы на­ко­пи­ли до­ста­точ­но вла­сти и бо­гат­ства в про­шлом веке. До по­след­не­го вре­ме­ни это поз­во­ля­ло нам в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни от­го­ро­дить­ся от ду­хов­но­го оску­де­ния, ко­то­рое мы на­вя­за­ли дру­гим.

Ки­тай­цы не имели такой рос­ко­ши. Им при­ш­лось осво­ить ис­тин­ную суть на­ше­го но­во­го ми­ро­во­го по­ряд­ка. Они сде­ла­ли это быст­рее и лучше, чем любая дру­гая нация. По­это­му конец света в Китае уже на­сту­пил. «Конец» в смыс­ле ко­неч­ной стан­ции, ко­неч­ной ре­а­ли­за­ции, рас­кры­тия цели. В Китае уже ре­а­ли­зо­ва­на мечта ка­пи­та­ли­сти­че­ской си­сте­мы, ос­но­ван­ной ис­клю­чи­тель­но на дво­ич­ной ло­ги­ке фи­нан­со­во­го роста. Это мир, ко­то­рый мы со­зда­ли, — и это его конец, конец ста­ро­го смыс­ла, по­стро­ен­но­го на об­ще­ствен­ных цен­но­стях. Здесь пре­дел, за ко­то­рым на­чи­на­ет­ся новый мир, ли­шён­ный ис­то­рии и раз­ли­чий, ко­то­рые обес­пе­чи­ва­ют смысл лич­ной и об­ще­ствен­ной жизни.


Конец света там не по­то­му, что Китай – это бу­ду­щее, а по­то­му, что в бу­ду­щем, ко­то­рое за нас стре­мят­ся вы­брать наши сво­бод­но-ры­ноч­ные элиты, мы все будем ки­тай­ца­ми
На про­тя­же­нии ХХ века мы вы­пе­сто­ва­ли бу­ду­щее, где всё сво­дит­ся к циф­рам в от­чё­тах, где «че­ло­век – это ма­ши­на», где «вме­сто серд­ца пла­мен­ный мотор». Же­лез­ная птица мчит всех нас в Пекин. Конец света там не по­то­му, что Китай – это бу­ду­щее, а по­то­му, что в бу­ду­щем, ко­то­рое за нас стре­мят­ся вы­брать наши сво­бод­но-ры­ноч­ные элиты, мы все будем ки­тай­ца­ми.

Пе­кин-Нью-Йорк
Tags: Политика и жизнь
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments