Eshka-43 (eshka_43) wrote,
Eshka-43
eshka_43

Израиль сегодня и вчера....завтра?

Вот я нашла... учти за эту женщину было кому заступиться,а что стало бы с ней, останься она без родственников и еще учти, что она коренная....

Эти подразделения ЯСАМ (спецподразделения полиции для борьбы с израильскими гражданами, протестующими против политики «Осло». Оно было создано правительством Рабина-Переса в 1992-93 г. в преддверии заключения ословских договоренностей при участии юридического советника правительства Михаэля Бен-Яира, параллельно было создано спецподразделение прокуратуры, которое должно было заниматься еврейскими диссидентами и разработаны подзаконные акты, определяющие обращение полиции с поселенцами).
И это 2003 год, что сейчас не знаю, надо посмотреть. Строительство то заморозили, а как с теми, кто там живет и что будет...

Нати Озери, погиб в схватке с террористами....
Вдова Нати Озери, Ливнат рассказала Наде Матар о том, что Произошло на Высоте-26. Нати Озери (з”л) построил собственными руками дом на Высоте-26 , включенной в муниципальные границы Кирьят-Арбы. Во дворе его дома, в отдельных постройках, жили несколько молодых людей, которые обрабатывали землю, высаживали деревья и виноградник, словом, работали на сельскохозяйственной ферме вместе с ним.

После убийства Нати Озери, его вдова Ливнат осталась на Высоте-26 вместе с пятью сиротами, несмотря на крайне тяжелые условия, чтобы продолжить дело его жизни и показать арабским врагам, что им не удалось изгнать евреев с их земли. Молодые люди тоже остались на ферме и помогали Ливнат. На высоте также всегда оставались двое охранников.

Как сказала Ливнат Озери Наде Матар в интервью «Седьмому каналу», она шокирована не столько фактом разрушения ее дома, сколько отношением армии и полиции к ней и ее детям во время этой акции.

Накануне акции она уложила спать детей, и сама легла в 11 часов ночи. Через несколько минут в дверь постучал охранник и сказал, что ему что-то не нравится. На высоту прибывают усиленные наряды армии и полиции. Она встала, едва успев одеться, и внезапно дверь без всякого стука распахнулась. Солдаты зашли в комнату, где спали дети, и начали производить обыск.

Они не предупредили и не сказали ни слова Ливнат. Та спросила их, что они хотят, ответа она не получила. Они забрали с собой оружие, которое принадлежало людям, живущим на Высоте. Через некоторое время солдаты направились к домам, в которых спали молодые люди, а двое военных остались с ней и все время снимали ее на видеокамеру, не говоря ни слова.

Ребенок трех с половиной лет проснулся и начал плакать. Мать взяла его на руки и села рядом с камином. Ребенок плакал, ему было очень холодно, и Ливнат попросила солдат закрыть распахнутые настежь двери. Солдаты никак не прореагировали на ее просьбу.

Вошел полицейский и спросил: «Где куртка Уриэля?». Уриэль - один из молодых людей, проживавших на Высоте. Я сказала ему, что куртка в другой постройке, и я принесу ее. Ливнат вышла за курткой с ребенком на руках, и ей сказали, что причиной появления полиции является обыск у молодых людей. Она увидела, что молодых людей вывели на улицу и обыскивают. Она зашла в «каменный дом» с ребенком на руках и присела на кровать отдохнуть. Вдруг она услышала, как полицейские (переодетые в военных) переговариваются по рации, что «женщина забарикадировалась в каменном доме». И это несмотря на то, что они видели, что Ливнат была с ребенком на руках, мать и ребенок дрожали от холода, и женщина вынуждена была присесть, чтобы не упасть от усталости.

Потом выяснилось, что часть солдат были - переодетые полицейские из подразделения ЯСАМ (спецподразделения полиции для борьбы с израильскими гражданами, протестующими против политики «Осло». Оно было создано правительством Рабина-Переса в 1992-93 г. в преддверии заключения ословских договоренностей при участии юридического советника правительства Михаэля Бен-Яира, параллельно было создано спецподразделение прокуратуры, которое должно было заниматься еврейскими диссидентами и разработаны подзаконные акты, определяющие обращение полиции с поселенцами).

Во главе их был командующий силами ЯСАМ округа Иудеи и Самарии Хэренс.

Ливнат сказала солдатам, чтобы они перестали передавать заведомо неправильную информацию, ведь она уже встала и выходит. Она направилась в дом, так как там оставались дети. И тут вдруг ей говорят, что она не имеет права заходить в дом, и должна сесть в машину сопровождения. Ливнат возразила, что в доме еще остаются дети. Тогда ее силой затолкнули в «воронок», потом подняли детей с постелей и тоже затолкнули их в машину. Они не позволили матери самой разбудить и собрать детей, хотя самому старшему их них было всего 11 лет. Нет нужды говорить, какую травму пережили дети, отец которых был недавно убит, и теперь их силой выдергивают из постелей и усаживают в полицейский джип.

Тут Ливнат обратила внимание, что молодых людей поместили в другой джип и увозят. Она просила принести детям подгузники, бутылочки с водой, немного еды, но солдаты не согласились. Таким образом, она осталась в джипе посреди холодной хевронской ночи, и вместе с ней пятеро детей в пижамах, без носок, без обуви, без курток, без одеяла. Они не разрешили взять детям теплую одежду. Начали искать. Ливнат спросила, куда их везут. Ей ответили, что скажут потом, так как путь у них длинный.

Ливнат отмечает, что солдаты вели себя с ней подчеркнуто грубо и неуважительно. Они постоянно смеялись над ней, смехом встречали все ее вопросы, постоянно одергивали и говорили: «Сиди тихо».

Ливнат спросила, куда ее везут, может быть, к ее родителям в Иерусалим. Если ты хочешь, хорошо, отвезем тебя к твоим родителям, сказали солдаты, чтобы заставить ее замолчать. Ливнат попросила разрешения позвонить родителям. Ей все время говорили, что вот-вот разрешат позвонить.

Она увидела, что машина едет по направлению к Иерусалиму через арабскую деревню, чтобы не проезжать через Кирьят-Арбу. Через полчаса они прибыли в Гуш-Эцион. Дети, особенно девочка пяти лет попросили оставить машину, чтобы сходить в туалет, но солдаты не разрешили детям даже сходить в туалет.

Когда они въехали в Иерусалим, Ливнат увидела, что машина повернула совсем не в ту сторону, где находится дом ее родителей. И тогда ей сообщили, что нет никакой возможности заехать к ее родителям. Машина проехала через Иерусалим и выехала на тель-авивское шоссе. Ливнат попросила разрешения оставить детей у бабушки, которая живет в Гиват-Шауле. Она сказала: «Везите меня, куда хотите, но пощадите детей, дайте им возможность пойти к бабушке». Но и в этом ей было отказано.

Машина продолжала ехать в неизвестном направлении, Ливнат только предупредили, что путешествие продлится несколько часов. Они приехали в район Рош А-Аин. Вдруг конвой получил приказ вернуть Ливнат в Иерусалим. Только после этого они уведомили ее, что машина первоначально направлялась в Ариэль. Там государство подготовило для нее квартиру. То есть, ее хотели сослать в Ариэль, подальше от ее дома и семьи.

Когда отец Ливнат, Шауль Нир, узнал, что дочь с детьми вывезли из дома в неизвестном направлении, начал обзванивать всех, кого было можно, и заставил вернуть дочь в Иерусалим.

Таким образом, посреди ночи ее высадили вместе с пятью детьми на одной из иерусалимских улиц, причем она не знала, дома ли бабушка с дедушкой. У нее не было с собой ни сумки, ни ключа, ни денег, ни телефона. Рядом были пятеро детей, корчившихся от холода в пижамах. Ее высадили возле дома бабушки, и скрылись.

Все это время Ливнат не имела никакого представления о том, что произошло на Высоте. Она не знала, что в это время армейские бульдозеры снесли ее дом, ферму и уничтожили все следы пребывания евреев на этом месте. Только на следующий день, получив известие о разрушении, она вернулась на Высоту, и увидела, что там произошло. Разрушено было все - дом, мебель, не осталось ничего. У нее не осталось ничего, бульдозеры раздавили всю домашнюю утварь. В течение трех часов ей не давали приблизиться к разрушенному дому, хотя она просила всего лишь позволить ей поискать какие-нибудь, чудом уцелевшие вещи, детскую одежду.

Уничтожено было все сельскохозяйственное оборудование, уцелевшее оборудование и детали трактора остались на Высоте без охраны, чтобы арабы могли беспрепятственно украсть их.

Надя Матар спросила Ливнат, не хочет ли она добавить еще что-то к своему рассказу. «Я вернулась на высоту с двумя старшими детьми одиннадцати и десяти лет и сказала солдатам: «Со своей болью я справлюсь, но больно то, что на этом месте произошло осквернение Имени Его. Арабские дома стоят, а евреи разрушают еврейские дома. Это несказанная боль.</lg-cut>

.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments