Category: искусство

ЗАЧЕМ ЧЕЛОВЕК ЗАНИМАЕТСЯ ТВОРЧЕСТВОМ...ДА И КОМУ ОНО НУЖНО...

Ничто не сбывается.
А я верю.
Везде разрушение,
А я надеюсь.


Вы не случайны. Существование нуждается в вас. Без вас что-то будет отсутствовать в существовании, и никто не сможет этого заменить. Именно это дает вам чувство достоинства — все существование нуждается в вас. Звезды, солнце и луна, деревья, птицы и земля — все во вселенной будет чувствовать, что есть небольшое свободное пространство, которое не может быть заполнено никем это было, еще момент и это ушло. Момент мы здесь, еще момент и мы ушли. И как много шума мы делаем за этот короткий момент сколько насилия, тщеславия, борьбы, конфликта, гнева, ненависти. Только в этот короткий момент! Всего лишь ожидая поезда в зале ожидания на вокзале и создавая столь много шума, драки, причиняя боль друг другу. Стремясь обладать, стараясь властвовать, стараясь возвыситься все это политика. А потом подходит поезд, и вы уезжаете навсегда.

Цель любого художника– фиксировать все в наблюдаемом им мире своей колокольней... Ключ к этому - умение видеть то, чего другие не видят даже широко раскрыв глаза. Это умение - врожденное свойство личности. У большинства людей оно включается лишь в стрессовых или критических ситуациях. То, что некоторые люди через всю жизнь проносят умение не только смотреть,но и видеть, свидетельствует, что вся их жизнь - стрессовое и критическое переживание. С точки зрения психиатрии, это, несомненно, нарушение психического здоровья.
При относительно слабых клинических проявлениях оно не фатально.
Так называемый творческий человек,будучи в состоянии постоянного стресса, ведет себя асоциально. В этом отношении он похож на некую мидию, которая пропускает через себя загрязненную воду. Вода становится чище, зато сам моллюск грязнее. Творческий человек,пропуская сквозь себя кривизну и неправильность окружающего мира, сам становится кривым. При этом он показывает окружающим иллюзию правильного мира. В этом - источник уважительного отношения к творчеству со стороны общества и причина многих жестоких разочарований, когда мы распространяем это уважение на художника как на личность. Каждый из нас живет в окружении загадочных существ: других людей. Но когда ты пытливо вглядываешься в лицо очередного незнакомца, пытаясь понять, что за человек стоит перед тобой, ты видишь не его, а всего лишь свое собственное отражение... часто искаженное до неузнаваемости...

Почему я трачу кучу времени, ресурсов чтобы создать что-то...Ведь творчество не оправдывается ни тщеславием, ни желанием похвастаться и попыткой заработать на этом. Взять например писателей. Вот написал человек книжку про жизнь на астероиде. Издательства его книжку не приняли. Он сам на свои деньги напечатал в типографии несколько экземпляров и раздал друзьям. Тщеславие? Альтруизм? Будет такой писатель продолжать писать? Что заставит писать его снова и снова? Сидеть после основной работы допоздна и писать,писать, писать. Почему так устроен мир, что творческим людям приходится думать что делать ? Ведь творчеством зарабатывают на жизнь единицы. В основном приходится днём вкалывать на нелюбимой работе чтобы было на что кушать, а ночью и все свои выходные (когда не творческие люди отдыхают или бухают с друзьями на рыбалке) заниматься творчеством, которое просит Душа. Или система специально выживает творческих людей? С параноидальной точки зрения, весь конфликт начинает проявлять смысл. А смысл в том, что тяга к творчеству заложена в человеке как единственный способ развиваться, эволюционировать дальше. Ведь мы отличаемся от животных такой вот тягой к творчеству, значит логично предположить ,что творчество и есть очередная ступенька в эволюции, которую людям нужно пройти. А Системе совсем не нужна эволюция , ведь достаточно иметь послушных рабов, которые будут работать на них за кусок хлеба и за крышу над головой и которые не будут задавать лишних вопросов. Появляется смысл у такого мироустройства, где творческие люди обречены на страдания, где заниматься творчеством невыгодно и бесперспективно. Созданы такие условия, чтобы творческий человек предал собственную душу за кусок хлеба. Ведь творчеством заработать на хлеб ооочень трудно, а работая на местной фабрике за мизерную зарплату, не остаётся на творчество ни сил, ни времени, ни средств. А тех, у кого ещё есть силы и время, Система заманивает в ловушку политическими идеями. Чтобы заработать творчеством на жизнь, нужно очень очень много работать Я действительно часто вижу музыкантов ,композиторов, которые надрываются ,пытаясь раскрутиться, распиариться и заработать себе на жизнь. Но мне кажется это уводит их в странную сторону: они быстро выдыхаются, прекращают творить, превращаются в циничных коммерсантов и своим навязчивым самопиаром отталкивают от себя даже ярых поклонников. Страшно как то даже. Ловушек расставлено множество для творческих людей. Бизнес - ловушка. Религия - ловушка. Да фактически везде: сми, кино, телевидение, интернет. понятно что происходит, но непонятно Что Делать? Продолжать жить так же как жил до этого? Сдаться? Играть по правилам системы ? Протестовать? Мне даже в голову не приходит ни один вариант, который способен изменить жизнь к лучшему, но и ничего не менять и оставить как есть тоже не вариант ни фига.....http://arhipco.jamendo.net/
===================================================================================
Я не человек искусства, потому что, когда ты начинаешь определять себя в рамках искусства, в рамках любой структуры — это конец. И поэтому, с одной стороны, живопись—это самое главное, а с другой стороны, — психологический побочный шок, потому что невозможно себя квалифицировать. Роберт Фрост говорит: “Сказать о себе, что ты — поэт, также нескромно, как если сказать о себе, что ты хороший человек”. И уже хотя бы поэтому, но и без Фроста это ясно, — ты просто проживаешь свою жизнь. И совершенно нет у меня представления о том, что я — живописец, русский, американский, китайский или японский... Этого совершенно нет, я вообще не знаю, что я такое. В лучшем случае я знаю, что я, ну, скажем, трусовата, но любопытна. Ну, может быть уже и не любопытна — надоело.
Самое замечательное в том, что случилось — отъезд, перемены и т.д., — это то, что меня абсолютно вырвало из контекста. И тут уж ты себе врать ничего не станешь, ничего не станешь воображать. Ты понимаешь, что ты, в общем, “из всех детей ничтожных света ты всех ничтожней”... Примерно это. Это и всегда было так ясно. И при всем том ты оригинальная фигура, запятая в какой–то огромной книге... То есть — никто...
Так что же частная жизнь важнее всего? Конечно. То есть не в том смысле, что частная жизнь — это личная жизнь, а просто: повезет — напишется картина. Доживаешь, до всего доживаешь — до морщин, до седых волос... — и доживаешь не за счет искусства, а просто доживаешь. Продукт времени — то, что ты делаешь, то, что время с тобой делает. Оно тебя все время каким–то образом то ли обтесывает, то ли режет, оставляя без черт и лица.
Жизнь в России - полный балаган. Это замечательно — жить на отшибе.
Во первых, никаких амбиций никогда не было, а с другой стороны — ничто тебя не делает та им демократом как искусство. Человек искусства — он вообще по природе демократ. Как кто-то, не помню кто сказал -человек искусства как птица, которой совершенно не важно, на какой ветке она окажется: она чирикает, если ей чирикается, и очень часто она принимает шум листвы за аплодисменты.
----------------------------------------------------------
------------------------------------------------------------------------
цель любого художника– фиксировать все в наблюдаемом им мире своей колокольней... Ключ к этому - умение видеть то, чего другие не видят даже широко раскрыв глаза. Это умение - врожденное свойство личности. У большинства людей оно включается лишь в стрессовых или критических ситуациях. То, что некоторые люди через всю жизнь проносят умение не только смотреть,но и видеть, свидетельствует, что вся их жизнь - стрессовое и критическое переживание. С точки зрения психиатрии, это, несомненно, нарушение психического здоровья.
При относительно слабых клинических проявлениях оно не фатально.
Так называемый творческий человек,будучи в состоянии постоянного стресса, ведет себя асоциально. В этом отношении он похож на некую мидию, которая пропускает через себя загрязненную воду. Вода становится чище, зато сам моллюск грязнее. Творческий человек,пропуская сквозь себя кривизну и неправильность окружающего мира, сам становится кривым. При этом он показывает окружающим иллюзию правильного мира. В этом - источник уважительного отношения к творчеству со стороны общества и причина многих жестоких разочарований, когда мы распространяем это уважение на художника как на личность. Каждый из нас живет в окружении загадочных существ: других людей. Но когда ты пытливо вглядываешься в лицо очередного незнакомца, пытаясь понять, что за человек стоит перед тобой, ты видишь не его, а всего лишь свое собственное отражение... часто искаженное до неузнаваемости...
---------------------------------------
И как итог - вечное и незыблемое - Абрам Терц, товарищ Синявский ......

* Вообще человек искусства – отщепенец – не вполне законный на земле на земле человек . Действительность враждебна и чужда искусству. В споре с ней каждый опирается только на себя и в одиночку. Как люди, творческие люди может быть вообще ничего не стоят, их обязывает к существованию всемирная история искусства. Они – продолжение ранее живущих, и чтобы соответствовать им, часто выбиваются из сил. В поединке с действительностью, вся сила на ее стороне и человечество прекрасно обошлось бы без искусства. Всех людей искусства стоит, наверное, посадить в сумасшедший дом, чтобы они не мешали человечеству жить спокойно и нормально, настолько люди искусства не у дел и неприменимы в действительности. Но что было бы с историей человеческого рода без искусства. Что осталось бы от человечества? Ничего! Вся человеческая история преломляется через искусство и мертва без него. Именно искусство заложено в сотворении вселенной и было актом художественного творчества. Вполне вероятно, что искусство – единственная реальность. Всю нашу жизнь делает искусство. И даже самые неудачливые из людей искусства – кирпичики в пирамиде его. Так да здравствует самое ненужное, ничтожное и жалкое, что есть на свете – ИСКУССТВО!*
Лучше не скажешь...

А так..
Фонтан замерз. Хрустальный куст,
сомнительно похожий на
сирень. Каких он символ чувств –
не ведаю. Моя вина.
Сломаем веточку — не хруст,
а звон услышим: “дин-дина”.

Дружок, вот так застынь и ты
на миг один. И, видит бог,
среди кромешной темноты
и снега — за листком листок —
на нем распустятся листы.
Такие нежные, дружок.

И звезд печальных, может быть,
прекрасней ты увидишь цвет.
Ведь только так и можно жить -
судьба бедна. И скуден свет
и жалок. Чтоб его любить,
додумывай его, поэт.

В мире *царствует самая жёсткая, самая страшная и самая губительная цензура из всех возможных – цензура денег*.
*Настоящее творчество требует многих лет напряжённого труда. Труда, который длительное время не приносит никакой прибыли, но без которого серьёзная духовная работа невозможна. Очевидно, что дизайнер тапочек заработает гораздо больше, чем художник, многие годы работающий над духовным проектом. Необходимо уровнять их шансы, поддержать художника. Тапочки обеспечат вполне сносное существование своего дизайнера и без помощи государства. Рыночная цивилизация автоматически поддерживает любое рентабельное финансовое предприятие. А духовность и нравственность нерентабельны в процессе конкуренции с эротикой, триллерами и детективами. Рентабельность духовных проектов – вопрос выживания человечества, поэтому их необходимо защищать! *
Композитор может написать новогодний шлягер и он и его потомки кормятся из этого источника. Писатель может написать книгу, которая периодически издается и кормит его. Художник же в самом лучшем случае хорошо продаст сотню работ, и если он талантлив, эти работы будут кормить их хозяина, а не творца. Человеку же для выживания нужен ежедневный хлеб. Вот в сесесере содержали номинально всех членов союзов, а художников подкармливали, ежегодно покупая у них в запасники по нескольку работ в год. И он получал минимальную возможность выживания. При этом ему давали еще и мастерскую. Которую он после развала записал в собственность и тем немного обогатился. Сейчас все живут одним днем. Живопись же, которую ты покупаешь, проверяется временем, да и надеяться на свой вкус, чтобы вложить в живопись приличные деньги, ты вряд ли можешь. Так что остается только одно. Покупать живопись на аукционах, чтобы вложить деньги. Или просто брать то, что тебе нравится, затратив минимум.

Я помню первые полгода Арбата. Ребята выносили такие картины! Через полгода самые яркие из них двинули на запад или стали на него дома работать. А остальные забросили свои работы на антресоли и выдавали кич (то, что покупалось обывателем) и это были неплохие деньги.Художник почему-то всегда должен оправдываться, что он имеет право на жизнь (а шла бы ты работать, живопись тебя не прокормит...и шла, куда деваться...). Всегда найдется даже у самого среднего художника, который живет непризнанным гением, поддержка любящей женщины. Но жена -- непризнанный художник, это абсурд. Я пишу по одной единственной причине, если я не пишу, я испытываю чувство вины, потребность в живописи постоянна. Это как бы от меня не зависит. Я слишком ленива, чтобы стать настоящим художником. Художник проверяется достатком. Если у тебя есть постоянный кусок хлеба, не зависящий от живописи и тебя не гложет мысль о том, что ты гений, и ты не можешь не писать, потому что желание что-то овеществить на холсте становится зудом - ты художник. Независимо от таланта и ума. От потребителей и денег.
А теория, практика - да к лешему все. Если начинаешь писать постоянно, то поневоле приходит и теория и практика и вырабатывается твой собственный стиль. Главное не оправдываться, а делать что нравится.
Аксиома - * Сущность живописи следует искать за пределами внешнего подобия*
Ну что и на закуску вот тебе из китайцев 13 века -
*Силы Инь и Ян порождают все сущее, и так творится порядок для всей тьмы явлений мироздания. Сокровенные превращения действуют там, где «забываются слова», и работа духа свершается в Одиночестве. Травы и деревья пышно цветут, не нуждаясь в киновари и купоросе. Серые тучи брызжут снегом, не требуя свинца и пудры. Горы покрываются свежей растительностью без зеленой краски. Ветер кружит в небе разноцветные облака, не пользуясь палитрой живописца. Художник и сам может передать все цвета с помощью одной лишь черной туши. А возможно это потому, что в нем полностью созрел замысел картины. Если же замысел будет выражаться только в красках, формы вещей будут не жизненны. Путь живописи — это умение держать в своей руке весь мир. Тогда перед твоим взором не будет ничего, что не было бы проникнуто дыханием жизни. Вот почему мастера живописи часто доживали до очень преклонного возраста. Но те из них,кто слишком увлекаются в своей работе частностями, делают себя рабами природы, и это вредит их долголетию, ибо творчество их лишается источников жизни.*

Все остальное - жизнь, политика и прочее в фейсбуке - там динамика - https://www.facebook.com/profile.php?id=1665998832


Фотография как искусство...

Помню лет дцать назад приятель, что зарабатывал фотографией. ездил летом по детским садам периферии и фотографировал детей. Выложил на стол кучу фотографий - боже , сплошные уроды, - и где ты их берешь? Такие морды!, но ан, вдруг среди кучи дерьма несколько фотографий ангелов, улыбчивых. симпатяг...А это что? Да шофер, пока я ходил в сортир, нафоткал...Я смолчала.
Фотография - это искусство для зрителя, который умеет читать жизнь и в нем надо быть очень осторожным - фотография выдает вас с головой.
Это как с художником - поставь ты хоть точку на холсте, твоя энергетика, ум, талант, чувство композиции поставят за тебя точку в таком месте, что она сгенерирует картину...Тоже и в фотографии. Особенно это заметно в фотографиях детей...
А чем фотографировать, конечно, хорошо иметь смартфон, который твои поры вытащит на свет и морщины сделает полем боя, но увы,...
Жаль, поздно фоткать начала, лет в 55, а то жизнь была бурна и много знаменитостей можно было за ушко...

Фото внучки Насти...

Под сквозными небесами,
Над пустой Невой-рекой
Я иду с двумя носами
И расплывчатой щекой.

Городской обычный житель.
То, фотограф, твой успеx.
Ты заснял меня, любитель,
Безусловно, лучше всеx.

Непредвиденно и дико,
Смазав четкие края,
Растянулась на два мига
Жизнь мгновенная моя.

Неподвижностю не связан,
С уxом где-то на губе,
Я во времени размазан
Между пунктом "А" и "Б".

Прижимаясь к парапету,
Я куда-то так бегу,
Что меня почти что нету
На пустынном берегу.

Дома скажут: "Очень мило!
Почему-то три руки..."
Я отвечу: "Так и было!
Это, право, пустяки".

Кушнер А.

Как складываются цены на произведения современного искусства.

Диалог из книги Д.Грин "Присяжный заседатель"
— Значит, так. Вы хотите знать, что будет дальше с вашими произведениями. Думаю, Инез упомянула о моих японских друзьях. Это бизнесмены — будем называть их так. Я часто делаю для них подобные приобретения. В девяти случаях из десяти они остаются довольны моим выбором.

Энни спрашивает:
— Они покупают произведения искусства для дома или для офиса?
— Иногда произведения искусства так и остаются на складе. Бывает и так, что я просто посылаю фотографию, а само произведение остается у меня.
Энни ничего не может понять.
— Они что, даже не видят оригинал?
— Понимаете, я должен вам объяснить, как это происходит. Эти люди — не такие уж ценители прекрасного. Они умны, дальновидны, прекрасно разбираются в бизнесе. Но от искусства достаточно далеки. Вы знаете Японию?
— Нет.
— Современное искусство там сейчас в большой цене. Оно как лотерея — стоимость не фиксирована, подвержена резким взлетам и спадам. Это как бы игра на бирже.
— Я ничего в этом не понимаю.
— Ну хорошо, я обрисую вам ситуацию. Для примера. — Он придвигается к ней чуть ближе. — Предположим, некий мистер Кавамото оказывается в долгу у мистера Окита. Кавамото — богатый предприниматель. Окита — тоже предприниматель, но несколько иного сорта. Он — якудза. Якудза — это вроде мафии, но без бандитизма, без насилия. Мистер Окита — человек воспитанный, культурный, уважаемый. Как может мистер Кавамото вернуть свой долг? Деньгами нельзя — это привлекло бы внимание налоговой службы. И тогда он дарит мистеру Окита произведение искусства. Допустим, работу молодой скульпторши из штата Нью-Йорк. Цена произведения невелика — полмиллиона йен. На наши деньги это пять тысяч долларов. Но мистер Окита все равно глубоко тронут — дело не в стоимости подарка, а во внимании. Затем, как это часто бывает с произведениями искусства, на следующий год цена скульптуры вдруг резко возрастает. Вице-президент компании мистера Кавамото звонит мистеру Окита и предлагает выкупить подарок обратно — за двадцать миллионов йен. Сумма, конечно, значительная, но для компании ничего не стоит списать ее на расширение производства, деловые расходы и прочее. Мистеру Окита очень жаль расставаться с подарком, но, не желая обижать партнера, он неохотно соглашается. Таким образом, долг выплачен, налоговая служба придраться ни к чему не может. Все довольны. Скульпторша тоже не пострадала, потому что во всех галереях мира отныне известно, что ее произведение было продано за двести тысяч долларов. Улавливаете общую схему?
— А что происходит с самой скульптурой? — спрашивает Энни. — После этого ее что, выбрасывают?
— С какой стати? Это двести тысяч долларов!
— На самом ведь деле она столько не стоит.
— Еще как стоит. Ведь за нее именно столько и заплатили.

Исследование: мозг творческих людей мешает им зарабатывать

Немецкие ученые из Геттингенского медицинского центра выяснили, что особенности мозга мешают творческим людям зарабатывать большие деньги. Результаты исследования приводит издание ArtNet.
В эксперименте участвовали 24 добровольца, которых разделили на две группы: в первой были художники, фотографы, скульпторы, музыканты и актеры, во второй — страховые агенты, администраторы, инженеры и представители других «не креативных» профессий.
Каждому участнику показывали несколько изображений, на которых нужно было найти определенные цвета и нажать на кнопку. За зеленый цвет участникам давали 30 евро, а за другие ничего. В процессе тестирования мозг участников сканировали при помощи аппарата МРТ.
Когда творческие люди находили «денежный» цвет, их мозг показывал очень слабую активность в области полосатого тела — участке, который отвечает за реакцию на вознаграждение. Зато когда художники находили цвета, но не получали за это деньги, повышенная активность наблюдалась в передней префронтальной коре, которая отвечает за выработку дофамина, влияющего на чувство удовлетворения.
Исследователи заключили, что мозг творческих людей проявляет интерес только к самому процессу, не беря в расчет материальное вознаграждение. Кроме того, «художники» могут работать гораздо лучше, когда знают, что не получат за это деньги.

Портрет в живописи...Рембрандт

На мой взгляд любой талантливый портрет - это автопортрет художника...Все искусство вообще - это внутренний портрет автора, писатель ли он, художник или композитор, на всем лежит лицо себя... «чужая душа потемки» - душа художника отпечатлелась на холсте в своей творческой выразительности. Чем талантливее автор, тем больше себя... Мертвенная лакированность и сопливость современного искусства существует потому,что именно эту сопливость и мертвость потребляет современное общество. Впрочем, так было всегда... Наверное только время и случай расставляют все по своим местам.
Рембрандт...И ТАКОЙ! художник умер в нищете...

В ПРОИЗВЕДЕНИИ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА ФИКСИРУЕТСЯ УРОВЕНЬ КУЛЬТУРЫ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА

Неоклассика и китч.
Если исходить из мысли, что в произведении изобразительного искусства фиксируется уровень культуры современного человека, степень развития его моральных , социальных, религиозных, бытовых, потребительских и др. воззрений, то необходимо заметить, что неоднородность культурного развития общества влечет за собой и неоднородность уровня предлагаемых для удовлетворения его духовных потребностей произведений изобразительного искусства.
Нельзя рассматривать культуру того или иного общественного образования как некий монолит. Скорее здесь уместно сравнение с многослойной субстанцией. Можно говорить об официальной культуре, выполняющей социальный заказ идеологии общества; о культуре, находящейся по отношению к ней в конфронтации, но существующей параллельно; о народной культуре, исповедующей вековые традиции и о псевдокультуре вообще.
С одной стороны, культура относится к нематериальной, высшей надстроечной сфере. Она не оперирует экономическими категориями такими как валовой продукт или национальный доход. Ее категориями являются добро и зло, духовность и бездуховность, прекрасное и безобразное. То есть - это сфера идеального, но, доносимая до нас с помощью материальных носителей в виде произведений изобразительного искусства, архитектуры, литературы, музыки и т.д.
С другой стороны - культура пропитывает всю жизнедеятельность человека по вертикали от самых высоких взлетов его фантазии до сугубо бытовых прикладных проблем. Эта сфера включает в себя науку и образование, литературу и искусство, всю совокупность социальных, нравственных и религиозных ценностей цивилизации. В равной степени правомерно говорить о культуре мыслительной деятельности и о культуре физиологических человеческих проявлений. Образно говоря, можно сказать: все, что ни делается, есть культура. Для того, чтобы высоты философской и научной мысли смогли стать достоянием всего мира, они должны быть обличены в формы, адекватно понимаемые в различных географических широтах и временных глубинах истории, т.е. культура претендует на роль универсального языка.
В истории есть немало примеров, когда именно с помощью этого универсального языка государства, в политическом и социальном плане неприемлемые для мирового сообщества, находили в его кругах понимание и сочувствие, благодаря тому, что делали официальным направлением своей культуры понятные всему миру классические традиции.
Муссолини, будучи в молодости адептом итальянского футуризма, придя к власти, физически или морально оттеснил своих бывших сподвижников-футуристов и провозгласил официальным стилем искусства Италии стиль «Новиченто», ориентированный по форме на итальянское Возрождение, а по сути - на возрождение нации под знаменами националсоциализма.
Гитлер еще в молодые годы в Австрии увлекался живописью немецкого экспрессионизма. Но, когда он пришел в 30-х годах к власти, объявил это искусство дегенеративным, а самих художников либо выслал из страны, либо упрятал в концлагеря и тюрьмы. Официальным художественным стилем Рейха стала, с его одобрения, «Стальная романтика», которая по форме была обращена к академическому символизму, а по содержанию - воплощала идеологию торжества арийской расы в форме государственного правления фашисткой диктатуры.
В России, явившейся родиной фактически всех основных направлений современного авангардного искусства, начиная с 30-х годов (практически в одно время с Гитлером) был официально провозглашен термин «Социалистический реализм» и началось целенаправленное вытеснение авангарда вплоть до полного его уничтожения. «Социалистический реализм» создал свою социалистическую неоклассику, утверждающую идеологию рабочих и крестьян, руководимых компартией в традиционных реалистических формах.
Эта формальная ориентация культуры тоталитарных государств и , как выражение ее, их искусства, не была случайной. Она должна была подчеркнуть мысль о том, что все мы опираемся на одни и те же традиционные ценности ( незыблимость государства, семьи и веры, или идеологии), говорим на одном «языке», уходящим корнями в «Золотой век» человечества - античность, колыбель существующей европейской ( а, значит, и американской) цивилизации - родину современной культуры, наук и ремесел. Поэтому какие бы идеологические концепции, разработанные для удобства управления народными массами, а по другому, нивелирующие их до состояния легко управляемой толпы, нас не разделяли, мы можем придти к взаимопониманию а, главное, к экономическому сотрудничеству и поддержке - основе существования государства и благоденствия его элиты.
Можно утверждать, что официальным, международным и государственным языком искусства является язык неоклассики, отсылающий нас к истокам и традициям современной культуры в античность к достижениям греческого, а, позже, римского искусства.
Приобщенность к этим истокам воспитывается в гражданах цивилизованных стран Европы, Америки, Австралии и частично Азии с детства знакомством с мифами в детских книжках, а сейчас и с помощью ТВ в мульт- и игровых фильмах. Герои Греции и Рима идут с нами по жизни в школьных учебниках по истории и литературе, в эпических поэмах Гомера, в трагедиях Софокла, Эсхила и Эврипида. Позже они постоянно невидимо или явно присутствуют в литературе от классицизма до авангарда ( от Корнеля до Джойса), в психологии и психоанализе ( вспомним комплексы Эдипа или Электры), государственное правовое устройство многих стран базируется на классическом римском праве, а философия оперирует именами Платона и Аристотеля как авторитетами, знакомыми каждому.
Поэтому неудивительно, что и изобразительное искусство из века в век использует сюжеты с античными богами и героями, трактуя их сообразно своему времени и изображая их соответственно современной стилистике, подобно мифу и ритуалу разъясняет сущность разделяемого всеми жизненного опыта.
Это могут быть «Спящая Венера» Джорджоне и «Даная» Рембрандта, «Похищение Еропы» Серова и «Леда и лебедь» Дали. Современные екатеринбургские художники А. Алексеев, М. Брусиловский, В. Волович и другие также не миновали этого.
Если внешнюю, по отношению к человеку, природу можно покорить с помощью научных знаний и прогресса в инструментальной области, то внутренняя природа, заданная ему как бы изнутри в форме совокупности биологических, физиологических и психологических качеств, определяется и формируется лишь духовной культурой. «Внутренние», вопросы остаются вечными, и ответы на них меняются в зависимости от исторических ситуаций, смена которых и может пониматься как история человеческой культуры.
Обращение к сюжетам и героям классики - это уже не поиск сюжета, а выбор формы произведения, содержанием которого являются современные взгляды на вечные общечеловеческие проблемы добра и зла, жизни и смерти и т.д., а языком - творческая манера автора, найденная и развиваемая им самим или уложенная в законы востребованного стилевого направления.
Применительно к бытовой психологии это означает, что ориентация на художественные произведения, будь то живопись, графика, круглая скульптура, мелкая пластика или предметы декоративно-прикладного искусства, выполненные в стиле классики, представляются приобщением к высшему элитному стилевому направлению искусства. Направлению, официально признаваемому и ценимому на уровне государств, знаменитых музеев и галерей, ведущих аукционов, богатых и престижных частных собраний.
Авторские произведения на классические сюжеты или копии работ эпохи Возрождения, голландского или французского искусства 17 - 18 веков (подлинники стоят очень дорого) в общественном или частном интерьере свидетельствуют о финансовой состоятельности его хозяина, о его приобщенности к правящей элите ( не обязательно государственной) и его традиционной вкусовой ориентации. Неоконсервативные взгляды всегда свойственны классам, находящимся у власти, и (или) добившимся материального процветания, и это далеко не обязательно должна быть потомственная аристократия, вкус которой ко всему классическому передается поколениями. В нашем искаженном историко-экономическом пространстве - это, скорее, класс нуворишей, желающих подобным образом подчеркнуть свои культурные притязания.
Последние годы мода на приобретение копий различных произведений 16 - 18 веков стала у нас чрезвычайно популярной, чему, в частности, способствует проектирование интерьеров профессиональными дизайнерами в духе классицизма с использованием колонн, арок, скульптуры, фонтанов, с включением сюда ранее недоступной дорогой резной деревянной мебели и предметов убранства. Такой интерьер подразумевает стилистику картин и их оформление в соответствующие рамы.
И вот тут незаметно подкрадывается некая опасность, которую неискушенному «ценителю прекрасного» трудно избежать. Опасность эта заключается в том, что, недостаточно просвещенный в живописи (графике, скульптуре), он рискует приобрести под видом ценного произведения второсортную поделку, которая не только не украсит его богатый интерьер, но и снизит его восприятие до уровня бутафории.
В самом деле, приглашая дизайнера для проектирования своего интерьера, заказчик рассматривает предложенные ему варианты проектов, ориентируясь на разнообразный материал виденных им в дальних поездках интерьеров, красочных проспектов и буклетов памятников искусства. Дизайнер создает интерьер, исходя из пожеланий заказчика, но, основываясь на своих профессиональных знаниях и опыте. За это ему и платят. Он подбирает мебель и аксессуары известных фирм, которые в свою очередь гарантируют высокий художественный уровень и качественное исполнение продукции.
А кто же может гарантировать художественный уровень и качество исполнения тех же копий понравившихся картин 16 - 18 в.в., которые заказчик, возможно, в живую даже не видел? Ведь для создания профессиональной копии художнику нужно не только иметь за плечами достаточно крепкую рисовальную школу, но нужно знать секреты живописи старых мастеров, без которых трудно создать что-либо похожее на оригинал. Эти художники тратили на создание одной картины месяцы, а то и годы не потому, что были ленивы и делали по одному мазку в день, а потому, что технология многослойной живописи не терпит спешки и ее нарушение приводит порой к гибели картины.
Следует понимать, что этот скрупулезный, долгий труд и стоить должен соответственно (Рубенс, к примеру, как-то оценивал свои работы по количеству золотых монет, покрывавших поверхность его холста) и поэтому с точки зрения изобразительного искусства между заказчиком и художником также должно стоять некое «доверенное лицо», дабы неверный выбор картин не нанес ущерб общему художественному уровню интерьера. Мало того, если речь идет не просто о декоративных заполнениях стен, то такие произведения - первичны и самоценны, они должны входить в тонкое гармоничное взаимоотношение с помещением, где они расположены.
Таким «доверенным лицом» для желающих приобрести произведение изобразительного искусства может и должна стать художественная галерея, обладающая соответствующим юридическим статусом, постоянным выставочным помещением и, главное, подбором профессиональных сотрудников, умеющих грамотно объяснить его достоинства.
Говоря о многослойности культуры применительно к изобразительному искусству, мы выделили лишь одно из его направлений, занимающий, как было отмечено, верхнее место в этой иерархии. Оно названо неоклассическим, так как произведения , к нему относящиеся, так или иначе отсылают нас к ее «Золотому веку» - античности, по мастерству своего исполнения они тяготеют к музейным работам и имеют статус элитного дорогого искусства, рассчитанного на потребности высших слоев общества.
Теперь я умышленно оставляю «за кадром» такие явления изобразительного искусства, как современный реализм во множественном своем проявлении, авангард «старый» и «новый» и перейду к рассмотрению другой заведомо полярной категории.
Это - явление культуры, именуемое китчем, проявление которого в изобразительном искусстве можно рассматривать в широких пределах: от антиискусства до поистине международного демократического «искусства» широких народных масс.
Об этом явлении написано достаточно много специальных исследований. Отметим только то, что во-первых, китч существовал всегда, но в силу постоянного колебания общества от демократии к диктатуре и обратно, на разных этапах истории он то вылезал на поверхность культурной жизни в силу либеральности официальных стилей искусства в это время, то загонялся внутрь жесткой диктатурой заказного социального искусства, хотя везде и всегда находил свое место в нем. А во-вторых, по выше уже указанным причинам, а также по причине своей простоты ( порой обманчивой) и доступности пониманию, не требующей специальной подготовки и «повышенного» культурного уровня, китч бессмертен, как сорняк, паразитирующий на плодородной ниве Искусства, и, создающий эрзац любого продукта, которого он коснется.
Типичный случай. Человек едет за границу, скажем, в Париж или Лондон по путевке, или в деловую поездку. Он достаточно состоятелен и не чужд увлечения искусством. Кроме того именно к этому времени заканчивается оформление интерьера его новой квартиры. Будучи на Монмартре в Париже или на Пикадильи в Лондоне, он с радостью обнаруживает, что имеет возможность выбрать из большого количества предлагаемых ему холстов сюжетную картину в манере «старых голландцев», или даже «копию» голландской картины (подлинника он не видел) 17-го века, причем по цене около 200 долларов. Мало того, услужливый продавец еще и упакует ее в специальную трубу для удобства доставки. Довольный сделанным приобретением, он привозит ее домой и с гордостью демонстрирует знакомым, говоря, что это он приобрел во всемирно известном месте продажи произведений изобразительного искусства и, попутно, ругает наших художников, которые хотели «содрать» с него за изготовление копии «какой-нибудь» эрмитажной работы в несколько раз больше.
С чем мы здесь имеем дело? С одним из типичнейших проявлений китча в искусстве. Старшее поколение помнит те времена, когда чуть ли не в каждой квартире, и уж, обязательно, в общественных местах типа кабинетов какой-нибудь конторы среди вороха бумаг, дыроколов, точилок для карандашей и печатей, или в рядовой пивной среди табачного дыма, угарного духа, рыбьих хвостов и непроглядного мата висели, покрытые пылью «копии» васнецовских богатырей, шишскинских медведей, перовских охотников на привале и многие другие «шедевры», унижающие достоинство подлинников и обесценивающие само понятие станковой картины. Хотя они были выполнены художниками в технике масляной живописи на холсте.
Сейчас их место с успехом заменяют постеры, которые по сути своей можно сравнить с иллюстрациями журналов типа «Огонек» 70-х годов, но, конечно, более высокого полиграфического качества, оформленные в евростандартный багет, паспарту и стеклопластик.
Но постер хорош для худо-бедно перебивающейся фирмы, а отнють не для дома вполне состоятельного человека, причем, как мы уже отметили, не чуждого увлечения искусством. Поэтому он, естественно, хочет, чтобы его интерьер украшали живописные произведения. Его ориентацию на традиционное реалистическое искусство можно только приветствовать, но выбор места приобретения и чувство удовлетворения от удачной покупки достойны сожаления.
Во-первых приобретение работы за границей не является гарантией ее качества. Дух идолопоклонства перед заграничным еще жив и будет жить хотя бы до тех пор, пока качество продукции наших производителей будет таковым.
Уверенность в низком качестве ее основной массы невольно экстраполируется и на художественный уровень произведений изобразительного искусства, тем более, что работы российских художников, наводнившие последние годы мелкие частные галереи Запада, стоят там дешево, порой даже значительно дешевле, чем в России. Последнее объясняется тем же, чем объясняется вынужденная работа российских, скажем, кандидатов технических наук на Западе, простыми механиками или шоферами - их невостребованностью и несоответствием требований к дипломам о высшем образовании у нас и у них.
Так же и художники, признанные в России, но не имеющие заметных выставок на уровне солидных галерей и, соответственно, печатных буклетов за границей, не смогут продавать свои работы по высоким ценам. Таковы законы арт-рынка за рубежом.
Увидев цены на работы тех же российских художников в мелких частных галереях и цены на художественных рынках Монмартра и Пикадильи, у нашего гипотетического покупателя складывается впечатление, что таково ценообразование на художественные произведения вообще.
Но он забывает о том, что перед ним - свободный, неконтролируемый рынок, который не отвечает за качество предлагаемого товара, как рынок поддельной дешевой аппаратуры с марками известных фирм, но собранной черте-где, не дает гарантию ее качества. Ведь наш покупатель пойдет выбирать, скажем, музыкальный центр, в фирменный магазин, который такую гарантию даст. А, покупая дешевое произведение, он опирается только на свой уровень познаний в искусстве и вкус. У него нет гарантии, что на самом деле - это живопись маслом по холсту, а не какая-то краска по синтетике, которая после соприкосновения с влагой тут же слезет. У него нет гарантии, что сразу после его ухода, продавец не достанет точно такую же штамповку, которых у него с собой несколько десятков, и, которые выполнены по трафарету или способом перевода увеличенной репродукции на ткань с дальнейшей ее раскраской. Зайди он в мало-мальски серьезную галерею, он бы увидел цены на порядок, а то и более высокие, чем те, которые ему так приглянулись на рынке.
Уважающий себя француз или англичанин среднего класса или выше, желая украсить свой дом, не пойдет на такой рынок, а поедет на вернисаж в галерею и обратится за советом к искусствоведам, там работающим. Да и наш гипотетический покупатель у себя дома не станет покупать себе работы на «Пятаке» на площади 1905-го года, хотя наш свободный художественный рынок по объему и разнообразию предложений просто чуть меньше «рассадников мировой культуры» Запада. И здесь и там преобладает китч - псевдоискусство, ориентированное на удовлетворение невысоких художественных запросов потребителя и просящее за это невысокую цену. Оно заполняет интерьеры домов слащавыми, бездуховными, открыточно-лубочными пейзажами и «мифологическо-эротичными» картинками с ложной глубиной и пафосом, но с обязательной атрибутикой в виде церквушек, березок и елочек, зимних снегов, таинственных звездных ночей, сказочных персонажей и грудастых дев. Это с успехом заменяет, ушедшие в прошлое «изделия» на основе картин русских передвижников 19-го века, столь милые сердцу нашего человека еще совсем недавно.
Зарубежный китч предлагает тоже самое, но соответственно своим культурологическим пристрастиям и географическому своеобразию природы. Но интернациональная суть китча одна - это всегда безвкусно, пошло, мертво, а, может быть, даже опасно с точки зрения энергетики, но это уже особая статья.
Заполнение художественного рынка китчем - свидетельство деградации искусства общества как цели, его дегуманизации, потери эстетического начала в нем. Традиционное искусство пребывает сегодня в резком диссонансе с идеалами коммерческого искусства. Главным вопросом в их различии является вопрос: во имя чего создается произведение, является ли оно главной целью его создателя, откровением его творческого порыва, или оно делается в угоду вкусам, желаниям и возможностям целого слоя потребителей, могущих его приобрести.
. Понимание необходимости не просто занять чем-то свободные пространства стен, но и найти созвучие своим мыслям и чувствам в работах художников - не только дань моде и стремление приобщится к определенному уровню, но и духовная потребность человека. Сейчас картина в интерьере - уже не только удел официальных государственных и коммерческих состоятельных структур.
Настоящее искусство должно быть дорогим и покупать его следует не только полагаясь на альтернативу «нравится - не нравится» на свободном рынке. Это необходимо делать в художественных галереях, причем не в государственных Художественных салонах и отделах, торгующих сувенирами при магазинах типа «универбыт» или «универсам» - этаких пережитках старой системы, куда приносят на реализацию свои картинки все желающие.
Я имею в виду прежде всего вновь появившиеся галереи, с новыми методами ведения арт-бизнеса и достойным профессиональным уровнем сотрудников. Именно они берут на себя ответственность за художественный уровень и технологичность выполнения произведений искусства, проводят выставки приглашенных, интересных на их взгляд, художников всех направлений: от неоклассики до авангарда, открывают новые имена. Попадание работ художника сюда - гарантия их высокого художественного уровня, соответствия ему их цены и уверенность в надежной преграде от проникновения вируса китча.
Сергей Одоевский,
искусствовед.

Что такое живопись в интернете, особенно купленная без просмотра живой работы

Первая фотография картины Врубеля Серафим- Серафим самая близкая к оригиналу, а вот из других источников...У Врубеля живопись будто написана перламутром...Врубель, Чурленис и Филонов - техника на грани фантастики...
ПРОРОК
Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».

А. С. Пушкин



.Рукописи не горят...

Возможность выразить свои эмоции, мысли и чувства на бумаге, картине, музыке как бы протаптывает дорожку ...куда? ..да не важно, стихотворцы так и умирают без читателей, художники без зрителей, музыканты без слушателей...вспоминается рассказ любимейшего Марка Твена - Путешествие капитана Стормфилда в рай..http://knigosite.org/library/books/66523
По крайней мере остается ощущение создателя, сознание себя кирпичом в пирамиде созидателей, кирпичом, где не будет гениев без малых творцов, на плечах которых они стоят. Именно поэтому такой всплеск культуры, науки и искусства был в Союзе, что была безусловная поддержка малых творцов государством, пусть и кособокая, с политическим уклоном, но она давала возможность выживания кирпичикам, которые шли параллельно, не втягивая в политику свое творчество.

МОСКВА И ИСКУССТВО КАК ТАКОВОЕ ГЛАЗАМИ И УСТАМИ МОСКОВСКОГО ХУДОЖНИКА КОНСТАНТИНА БАТЫНКОВА


в общем "своего в доску"- модный, циничный, со здоровым чувством юмора,очень показательный для современной Москвы и столь типичный для современного искусства.....сказанное им настолько ТИПИЧНО, что не удержалась, напечатала....

Недавно в «Крокин галерее» прошла выставка художника Константина Батынкова, она носила актуальное название «Москва». К экспозиции прилагалась пояснительная записка, в которой автор делился своими невесёлыми московскими впечатлениями: «Москва для меня утрачена, и думаю, не только для меня. Мне очень нравилась Трубная, московская осень, листья шуршат, но от Трубной осталось одно название. Где мы с Сашей Флоренским и Колей Полисским ходили на этюды уже ничего не узнать и этюдов там больше не пишут… Я утром иду к остановке, меня окружает масса чёрно-белых человечков на фоне бесснежной серой зимы. Куда не посмотришь, везде строительные краны. Кругом стаи собак, причём во всех административных округах, а перед глазами вечный силуэт Останкинской башни». Банальные, но по нашим временам уже вполне бесспорные мысли. Однако, как бы не так - невинная «Москва» была подвергнута жёсткой обструкции со стороны известного критика Григория Ревзина.

Предоставляем пострадавшей стороне возможность высказать свою точку зрения на «Москву», Москву и искусство как таковое.

Александр Можаев (АМ): - Если совсем в двух словах, о чём была эта выставка?

Константин Батынков (КБ): - Да ни о чём. Я давно уже рисую одну и ту же картину, про другую жизнь. А что на ней конкретно изображено, уже не важно. АМ: - Это как «Дип пёпыл», которые за последние 30 лет… КБ: - Их не трогай! Это хорошая тупость упрямых людей, это ведь не для того, чтоб слушать каждый день. Но зато я пришел в «Олимпийский», выпил перед входом бутылку водки из горлышка, и на 40-й минуте чуть не плакал. Вот зачем это надо. АМ: - То, что ты про «Москву» в пресс-релизе написал, на мой взгляд, не вполне объясняет происходящее на картинах. КБ: - Да фигня это всё, им лень самим релизы писать, вот они меня напоили и заставили. Я же вообще рисую для того, чтобы не писать и не разговаривать. А ты знаешь, как меня Ревзин обосрал??? П.ц просто, здоровая разгромная статья в «Коммерсанте», называется «Рукодум». То есть Батынков му.. типа полный, жопой думает вместо головы. Модный художник у менеджеров среднего звена, .уярит одно и то же, отлетают как блинчики картины. А всё началось с того, что давал я лет пять назад интервью какой-то глупой девице, она спросила: «О чём вы думаете, когда рисуете?» Вот если человек сидит, пишет музыку или стихи - о чём он думает? Ни о чём, его просто прёт и всё. Я ей и говорю, что я когда рисую тушью по белому листу, она растекается, а ты её только успевай тряпочкой подбирать - руки работают автоматически, а думать ты можешь до или после. Она интервью обработала так, что осталось: Батынков вообще не думает, за него думают руки.

АМ: - Да ведь для художника это не так уж плохо.

КБ: - Ну да, а Гриша всю статью на этом построил: что я тупой, нарисовал очередного говна, думаю только о деньгах и вообще думаю жопой. Ежели так, то Шишкин тоже рукодум - елочки да березки, березки да елочки. А у меня вот маленькие такие человечки, собаки стаями бегут куда-то, то по Сибири, то по Москве, то по Космосу. И нет за этим никакой теории и программы. Какая у Есенина программа была? Писал и всё. Но есть серьёзные образованные люди – критики. У них под ногами крутятся всякие там художники, музыканты, поэты, и это их дико раздражает. Они ничего не производят и не понимают, как это делается, зато очень здорово выносят приговоры. АМ: - На днях Ревзин и делу моей жизни приговор вынес: «Старая Москва уже умерла и её больше никогда не будет». Похоронная команда такая. КБ: - Москва теперь – дом «Патриарх» и Манежная площадь, и это не так плохо, как поначалу кажется. На мой взгляд, ярко выраженный китч лучше, чем вся эта безликая советская херня. Вот, например, статуя Свободы - отвратительная до безобразия скульптура, но она стала символом чуть ли не всей Америки. Или «Три богатыря», ё. твою мать! Ты знаешь, что в мировом искусстве творилось, когда Васнецов рисовал эту картину? И ничего, прошло! И Пётр Первый из той же оперы, ведь трудно уже представить Стрелку без этой мандулы. И потом, такого нет больше нигде на свете. АМ: - Какой ты соглашатель. Можно такую же мандулу впаять среди Кремля, а потом говорить, что без неё он уже не представим и что ни у кого на свете нет такого Кремля уродливого. КБ: - А я, кстати, был в Кремле. Совсем не пробило.

АМ: - Разве не красиво?

КБ: - Нет! Х.ня какая-то праздничная, и вся Москва - модель этого Кремля дурацкого. Понастроили всякой пое.ни старой да новой. Да, Кремль - это дикая по.ня, дикость российская! АМ: - Кхе. Хорошо, а что тогда красиво? КБ: - А вот – облака. Вот женщина это красиво. Это природа, это космос, это интересно. АМ: - А из созданного людьми? КБ: - Ничего. Люди только срут и портят.

АМ: - То есть великого искусства не существует?

КБ: - Нет. Парфенон что ли красивый? Натыркано на горе хер знает чего непойми кем. Древние греки, создавая эту свою классику, молились пню, е.. в жопу и резали друг друга за нефиг делать, и такова вся история человечества. Войны, грехопадение и ужасы. Это перевешивает всё хорошее.

АМ: - Может хотя бы Василий Блаженный?

КБ: - Тоже х.ня, пряник какой-то крашеный.

АМ: - Вот ты и договорился: Пётр хорошо, а Василий плохо.

КБ: - Да это вещи одного порядка, руками сделанные. Каждый нормальный человек хочет смотреть из своего окна на лес или океан, а не на Парфенон или Эйфелеву башню, потому что это остопи.т через неделю. Видал я и моря и горы, носило меня от Амура до Туркестана. В Париже у меня мастерская была на Монпарнасе, и я там ничего не рисовал. Вид из окна вообще не подбивает на подвиги. Сейчас у меня за окном херня какая-то машинами заставленная, и мне, откровенно говоря, всё равно. Москва - дурной город, но это ощущение любого мегаполиса, в Нью-Йорке люди точно также живут. Нравится или нет, а это то, что есть, как серое небо восемь месяцев в году и квашня под ногами. Вон она торчит между домами, башня Останкинская, никуда от неё не спрячешься. Ну и пусть торчит, мы все её любим, мы привыкли.

АМ: - Есть плохая погода, есть вещи, которые сложились до нас, и есть то, что происходит сейчас и на что мы можем повлиять. Или хотя бы не участвовать.

КБ: - Значит, так: сказать мы ничего не можем, тявканье ни на что не влияет. Это просто вы с Ревзиным так самоутверждаетесь в своём мастерстве. А я картинки рисую – один хер. А тем, кто принимает решения, вообще всё по барабану.

АМ: - У меня есть немногочисленные примеры обратного толка.

КБ: - Не более чем приятная иллюзия. Всё равно ничего не изменится. Вот, например, Цусима. Поплыли 50 кораблей, обогнули весь мир, проявили чудеса героизма, безумие и отчаяние, уважение к ним с моей стороны запредельное. Только чего они вообще туда плыли и чего там делали, зачем это всё? Я в хаосе происходящего не могу найти рациональное зерно, в искусстве тоже. Остаётся неглядя тыкать пальцем. Если повезёт, то можно попасть в небо или в анальное отверстие. И то и другое хорошо и приятно.

АМ: А вот если раковину оторвать и в окно выкинуть, как артист Николсон?

КБ: - Ну да, простые вещи, только они и работают. Хотя бы попробовать. Вот я попробовал. Пускай и Гриша тоже пробует. Я ж не кретин, я понимаю – есть Вермеер, а есть мои рукодумские картинки, ну и что ж теперь? Всё равно все мы плесень говорящая. АМ: - Не ссы никого. КБ: - Да серьёзно. Ты представь картину: есть шарик, который болтается в космосе, а на нем сидят муравьи и рассуждают, что мы тут что-то обустроим прекрасное, а сами только гадят этому шарику и кончится всё у них очень плохо. Построят какой-нибудь дом с колоннами, а потом рассуждают, как это красиво. Какие амбиции у этих муравьёв!!!

АМ: - Но ведь речь о том, чтобы сделать нечто по своему росту, настолько хорошо, насколько ты можешь.

КБ: - Сиди на жопе и помалкивай, кто тебе сказал, что ты делаешь хорошо - такие же муравьи? Сань, ты чё, я тебе про космические вещи рассказываю!

АМ: - Но космос он ведь и в капле воды космос. Мы-то живём человеческим масштабом.

КБ: - Только какой смысл об этом говорить? Всяк сверчок знай свой шесток. У меня вон друг в Грецию съездил, и как увидел мраморный палец древней статуи, сквозь который солнце просвечивало - перестал существовать как художник. Я вот тоже когда в Лувре первый раз Энгра увидел…

АМ: - Но ты ведь продолжаешь рисовать.

КБ: - Я деньги зарабатываю! Если Василий Блаженный – пряник, то кто такой художник Батынков… Как в мультфильме про Баранкина: вот я, вот я превращаюсь в муравья. Чем гордиться?

АМ: - Не гордиться, а радоваться.

КБ: - Я радуюсь. Мы вот с тобой здоровые, хорошие, водки выпили, пи..уем себе по улице. Ни у станка, ни у прилавка, ни в офисе, а вот просто пошли прогуляться – это прекрасно. А теперь всё, я в мастерскую, на дно, пряники рисовать, рукодумствовать. Пока кризис не грянул - надо деньги зарабатывать.

Источник: "Архнадзор", 05.03.2008,

Горизонт сознания. Константин Сутягин

Вот представляю себе: написал Лев Толстой «Анну Каренину», повесил в сети, и тут же внизу появляется комментарий: «Ну ты и баран, Лёвка, а еще граф! Читай Зигмунда Фрейда: баба под паровоз только спьяну прыгнет!»
И всё, повисла неприятная концовка, перечеркивающая предыдущие два гениальных тома. Какой-то крендель прокомментировал великий текст в режиме онлайн, и всё величие скисло. (Концовка – важная вещь, симфонические произведения кончаются не кое-как: тактов за 50 слушатель приходит в себя, подбирается, разминает плечи и готовится бешено аплодировать, а то. Композиторы не дураки). Поэтому, конечно, Лев Толстой опять пытается закончить хорошо, начинает объяснять – пишет еще страниц 100... а этот загадочный читатель опять в конце вешает свою соплю: «Выжил из ума! Теперь вижу - точно выжил!»

Граф начинает опять в чем-то оправдываться перед этим придурком, а про книгу все забывают, следят: кто кого?

Счастье, что Толстому ничего этого делать не нужно было - само общество тогда защищало «больших людей», у «маленьких» не было даже возможности нахамить им. (Если кто и спорил с ним по этому поводу – то тоже вполне серьезные люди: Катков, Леонтьев). Существовал антидемократический фильтр, и поэтому с одной стороны Толстой написал великий роман, а с другой – читатели смогли этот роман оценить и восхититься-порадоваться.

«Большой человек» задавал вкус, стиль, язык, охранял культурные границы и не позволял их разрушать.

«Большой» поддерживал этические границы (герои, святые и праведники).

Большой в науке – задавал свои планки, в военном деле свои. «Большой» - мягко, жестко – но всегда навязывал свою волю «маленькому», благодаря чему было в истории что-то, что мы пока еще называем «великим». Как только «маленький» вывернулся и сравнялся с «большим», слово «величие» сразу стало употреблять неприлично, и оно куда-то выпало из лексикона (только недобитый совок еще нет-нет, да ляпнет и сам испугается). В самом деле, если нет иерархии (выше-ниже), то складывается новая модель: «ничего великого на самом деле нет».

Похоже, всё-таки, что в конце советской эпохи сработали естественные-биологические законы, и (за два поколения, худо-бедно) в обществе снова сложилась иерархия: появились люди, чье мнение слышали, советская аристократия (от Д. С. Лихачева до С. Ф. Бондарчука).

Возникло даже советское дворянство - таким статусом обладали, например, москвичи. Они и выглядели (казалось — или правда так?) интеллигентнее, и говорили умнее, были информированней (даже лифтёр из типографии «Правда» в провинции был не просто лифтер, а авторитетный человек, чистая правда, знаю). Поэтому, чтобы выбиться в знать, люди стремились в Москву. Включался механизм «личного дворянства»: получить приглашение на кафедру, поступить в серьезный институт, попасть в столичную театральную труппу... В кр. случае жениться на «москвичке» (с целью повышения родовитости). Т.е., если рассуждать строго, то кумовство, лимит и спецраспределители всё-таки ближе были к цветущей сложности, чем к застою. По сравнению с элементарным «взял кредит и купил квартиру».

С отменой прописки слово «москвич» стало просто техническим обозначением.

Понятие «страна», «гражданство» - пока еще обладает статусностью. Серьезным аргументом, пишет Довлатов, в третьей эмиграции было: «А мне сказал один американец...» Американцы сегодня – это как раньше москвичи.

На выставке Дж. Поллока разговаривали с одним итальянским художником, и он – с капелькой обиды, конечно - объяснил, что если бы Поллок был итальянцем, никто бы о нем не говорил, не стоил бы он таких денег. Статус итальянского художника сегодня значительно ниже американского. У французского чуть выше итальянского (спасибо импрессионистам). Статус монгольского художника равен нулю - если нет живописной истории, если в стране не было великих живописцев, то выходец оттуда никогда не станет великим (точнее, его никогда не признает таковым культурная среда, будь он хоть трижды гениальный). Не наследует знатность своего рода – в лучшем случае ему придется менять гражданство на более престижное.

Великие художники бывают только в великой стране - Карл Пятый (Габсбург), Веласкес, Гойя — поэтому словосочетание «испанский художник» пока еще весомо.







Две недели назад в Москве, в институте Сервантеса собирались испанские и русские художники поговорить на тему живописи, обсудить свои цеховые дела. Под конец выступил молодой человек и долго говорил, что ему смешно нас всех слушать, ведь дураку ясно, что живопись умерла, а мы что-то тут обсуждаем, дураки. По ходу выясняется, что он вообще не живописец, а актуальный художник, и пытается втянуть нас в обсуждение своих актуальных вопросов, грамотно вешая нам свою концовку-скандал, перечеркивая предыдущий разговор. Ну, это ладно – такая у человека работа. Но потом с ним разговаривали в кулуарах, и вдруг выяснилось: что такое живопись, он вообще не имеет ни малейшего представления. Совершенно.

- А Илья Кабаков?- горячится он, - ведь это живопись?!

Хохот в зале.

Молодой человек смотрит на нас, как на злобных сектантов, не желающих признать очевидное, которые не верят в существование мобильных телефонов - и тогда до всех доходит печальная вещь: он же и правда не понимает... Не придуривается, чтоб поскандалить, всё по честному у него, такая картина мира. Действительно – музей Гугенхейма, Кабаков, какого еще рожна? Холст, масло, на стене висит - какая еще нужна другая живопись?
Нет у него в голове этого участка мозга – что же теперь, убить его? И таких 90 %, кто не понимает в живописи – да и не обязаны... Вот только обязательно ли давать им «свободу слова»? Позволять им высказываться по поводу того, в чем не разбираются? (Если правда ждем чего-то великого). Дескать, давайте проголосуем: хорошая это картина, или дрянь?



Большинство всегда выберет КВН и Поле Чудес, «Синих носов» и фаллос на разводном мосту в Петербурге (прикольно!).

Поскольку теперь всё решает арифметика, то голос любого академика на различных майданах весит ровно столько же, сколько голос дворника, на днях получившего гражданство.

А уж если дворник приехал в Москву с братом (1+1=2), с женой, да еще племянником, то 1 (один единственный) академик точно заткнулся.

На лбу сегодня ни у кого не написано (к сожалению): значительный он человек, стоит его слушать, или ничего особенного, болтун.

Как у военных хорошо: старший по званию — младший, всё понятно, всё видно сразу по погонам. Лейтенант не будет выделываться перед майором и (самое приятное) даже не будет пытаться. Высказал свою точку зрения — а там примут её или нет - майору решать.

Так бы и в культуре, и в остальных вещах - чтоб лейтенанты, генералы, майоры тоже (по гамбургскому счету). Или уж тогда договорим до конца: если все имеют право, если равенство - то ничего великого никогда не будет и не может быть (по определению). Ни великой литературы, ни великой живописи, ни великой страны – ничего. Всё в прошлом. А само слово запишем в ненормативную лексику.

Вот только произнес: «Великий русский народ» - и сразу-мгновенно реакция: «Ага! Ну щас, как же!»

Поэтому никто и не произносит. Поэтому и не великий.