Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

В Милане вместо того, чтобы отдать арабу гоп-стопщику кошелёк,

айфон и жизнь, я просто сломала ему палец, а когда он упал от боли, приложила с ноги. Видимо, впервые столкнувшись с отпором, он охренел настолько, что в ужасе спросил лишь об одном – откуда я. Услышав про Россию, тварь даже скулить перестала, на всякий случай, чтобы не раздражать. Поэтому у всего мира на Россию такая реакция, они не могут простить нам свою же трусость и наше бесстрашие. Потому и тявкают не затыкаясь, но это до первого ....., – написала Раевская.

Разговорилась как-то на христианском складе в Иерусалиме, где отлавливала серебро

, к которому неровно дышу, по мелочи - то ложку, то стопку, то... с теткой из Питера, которая очень удивилась, что христиане помогают и неверующим, к которым она меня причислила с первых же слов. Общая тема была - больные наши дети ...А потом понеслось...Она стала говорить, насколько ей легче жить с тех пор, как она уверовала. И как они друг другу помогают. И как ее перестало мучить чувство одиночества и собственной ненужности.И как она спокойна стала за свою жизнь и за жизнь своего больного ребенка и готова принять все удары судьбы. Стало завидно, что она нашла ширму, за которую так удобно прятаться от жизни, избавившую ее от одиночества и пенсионной ненужности.На вечно высокомерное высокомерное - вы неверующие - я ей сказала, - а у вас там вроде сказано, что вера не зависит от человека.А человек свободен волей сверху. На что интеллигентная питерская тетка сказала себе- тпррру - и мы с ней как-то разговорились. Дошагали до Макдональда, где была акция капуччино и булочка за доллар и кондиционер.
Я шла и понесло меня неудержимо в сторону недавно читанного, но как то не очень отложенного в сознании - , что вот мир объективен и познается , что человек часть вселенной и существует по общим законам. Что бог необходим уже тем, что в реальности он существует, как вершина идеала, как удобная уму начальная точка реальности.Что не будь человека, кто бога осмыслит и в него поверит, что бог существует только для человека и им познается. Как уравнивающая гиря на чаше весов рациональности. Как инь и янь. И что сущность веры - отрицание знания.В принципе, наверное неверующих людей нет. Человек все равно не сможет смириться с тем, что есть вечное ничто, что нет никакой жизни после, и человек всегда в глубине души уверен, что не все кончено. И думала, что меня больше бы устроило сознание того, что я просто песчинка в океане жизни и прах, чем что-то там непонятное потом, да еще облагаемое судом.. Но куда вписать все те чудеса, свидетелем которых мы бываем. Чудеса, совершенно необъяснимые рацио. Самое смешное, что все необъяснимое происходит с нами без свидетелей, в одиночку. А может чудеса - одна из граней психики человека, тонкость душевного устройства. И даны бывают, как дальнозоркость, талант или леворучие, или, как мне кажется - редкая возможность устройства души заглянуть в четерыхмерный мир, когда чувствуешь ты вдруг такую всепоглощающую любовь к миру, что стоишь и ревешь от счастья и понимаешь, что любовь есть бог....

FACEBOOK ДВАЖДЫ ЗАБЛОКИРОВАЛ АККАУНТ ЖУРНАЛИСТА ВГТРК АНДРЕЯ МЕДВЕДЕВА ЗА ЕГО ПОСТ

о выступлении в Бундестаге.

“Если бы мне пришлось выступать в Бундестаге, как мальчику Коле, то я, пожалуй сказал такие слова:
- Уважаемые депутаты. Сегодня я увидел чудо. И это чудо называется Германия. Я шел к вам и смотрел на красивые берлинские улицы, на людей, на замечательные памятники архитектуры, и теперь я стою тут, и смотрю на вас. И я понимаю, что всё это чудо. Что вы все родились на свет и живете в Германии. Почему я так думаю? Потому что учитывая то, что ваши солдаты сделали у нас, на оккупированных территориях, бойцы Красной Армии имели полное моральное право уничтожить вмесь немецкий народ.

Оставить на месте Германии выжженное поле, руины и только параграфы учебников напоминали бы о том, что была когда-то такая страна. Вы вероятно не помните всех подробностей оккупации, но это и не нужно. Я просто напомню вам о том, что солдаты Вермахта и СС делали с советскими детьми. Их расстреливали. Часто на глазах у родителей. Или наоборот, сначала стреляли в папу с мамой, а потом в детей.

Ваши солдаты насиловали детей. Детей сжигали заживо. Отправляли в концлагеря. Где у них забирали кровь, чтобы делать сыворотку для ваших солдат. Детей морили голодом. Детей жрали насмерть ваши овчарки. Детей использовали в качестве мишеней. Детей зверски пытали просто для развлечения.

Или вот вам два примера. Офицеру вермахта мешал спать младенец, он взял его за ногу и разбил его голову об угол печки. Ваши летчики на станции Лычково разбомбили эшелон, на котором пытались вывезти детей в тыл, и потом ваши асы гонялись за перепуганными малышами, расстреливая их в голом поле. Было убито две тысячи детей.

Только за одно то, что вы делали с детьми, повторюсь, Красная Армия могла уничтожить Германию полностью с ее жителями. Имела полное моральное право. Но не сделала.
Жалею ли я об этом? Конечно нет. Я преклоняюсь перед стальной волей моих предков, которые нашли в себе какие-то невероятные силы, чтобы не стать такими же скотами, какими были солдаты Вермахта.

На пряжках немецких солдат писалось «С нами Бог». Но они были порождением ада и несли ад на нашу землю. Солдаты Красной Армии были комсомольцами и коммунистами, но советские люди оказались куда большими христианами , чем жители просвещенной религиозной Европы. И не стали мстить. Смогли понять, что адом ад не победить.
Вам не стоит просить у нас прощения, ведь лично вы ни в чем не виноваты. Вы не можете отвечать за своих дедов и прадедов. И потом, прощает только Господь. Но я скажу честно – для меня немцы навсегда чужой, чуждый народ. Это не потому что лично вы плохие. Это во мне кричит боль сожженных Вермахтом детей. И вам придется принять, что как минимум еще моё поколение - для которого память о войне это награды деда, его шрамы, его фронтовые друзья - будет воспринимать вас так.

Что будет потом, я не знаю. Возможно, после нас придут манкурты которые все забудут. И мы многое для этого сделали, мы много что просрали сами, но я надеюсь, что еще не все потеряно для России.

Нам конечно нужно сотрудничать. Русским и немцам. Нужно вместе решать проблемы. Бороться с ИГИЛ и строить газопроводы. Но вам придется принять один факт: мы никогда не будем каяться за нашу Великую эту войну. И тем более за Победу. И тем более перед вами. Во всяком случае, повторюсь, моё поколение. Потому что мы тогда спасли не только себя. Мы спасли вас от вас самих. И я даже не знаю, что важнее”.
====================================
От себя - во все века для англо-саксов бвло главным не допустить союз России и Европы, особенно Германии - две последних мировых очень показательны именно этим.

Если вы не видите, что рождаются цифровые валюты центробанков, то вы пропускаете большую и важную ве

Irina Muhina - ФБ - Канада...
Великая перезагрузка, а точнее большое обнуление, объявленное Мировым Экономическим Форумом это не дискуссионный вопрос, а окончательное решение. Все последние десятилетия ведущие экономики мира увеличивали долги. Плавно но ощутимо. Однако с момента объявления операции Covid-19, мировые центробанки напечатали более $7,7 трлн денег из воздуха. Американский центробанк опережает все остальные вместе взятые напечатав $9 трлн за 2020 год.
И когда Уоррен Баффет, заявляет что долги США никогда не будут обнулены и США никогда не объявят дефолт, поскольку они готовы отдать всем долги долларами, которые сами же и печатают, он подразумевает, что мировая финансовая система не будет меняться. Но Баффет никак не комментирует идею Great Reset, придуманную МВФ.
МВФ не ограничился выступлением Кристаллины Георгиевой о большом обнулении и втором Бреттон-Вудсе. 19 октября МВФ провел конференцию на тему “Трансграничные Платежи—Новое Начало”. Мало кто обратил внимание на эту конференцию.
Присутствовали: Джером Пауэлл, председатель Федеральной резервной системы США, Шамсия Мохд Юнус, управляющий Центральным банком Малайзии, Агустин Карстенс, генеральный директор Банка международных расчетов (он же Центробанк всех центральных банков), Ахмед Альхолифей, управляющий Центральным банком Саудовской Аравии. Ведущая встречи: Кристалина Георгиева, директор-распорядитель Международного валютного фонда. Эти люди - одни из самых влиятельных в мире и именно они решают как работают деньги.
А ведь прямо у нас под носом обсуждают ни много ни мало, а демонтаж мировой финансовой системы. За обтекаемыми фразами о том, что валюта будет лучше всего обеспечиваться государственным сектором, возможно, через сеть цифровых валют Центральных банков. А также “о согласованных усилиях, которые могут улучшить функционирование нынешней системы, в конечном счете многополярная глобальная экономика требует новой ИМФС (международной валютно-финансовой системы) для полной реализации ее потенциала,” стоит вопрос демонтажа денежной системы.
Что такое трансграничные платежи в глобальном аспекте? Это платежи в долларах США. А что значит многополярная глобальная экономика требует новой ИМФС?
Даже мимолетное знакомство с историей денег предполагает, что текущая денежная система в такой конфигурации не удержится.
Экс-банкир Goldman Sachs и финансовый эксперт Рауль Поль прекрасно подвел итоги заседания МВФ по цифровым валютам Центральных банков этим твитом, который потом спешно удалил. Но скриншот остался.
“Если вы не видите, что рождаются цифровые валюты центробанков, то вы пропускаете большую и важную вещь. Это событие станет величайшей ревизией мировой финансовой системы со времен Бреттон-Вудса.”
Это монументальный момент в истории человечества. Мир денег меняется. Вам прямо сейчас стоит задуматься на тему: как вы зарабатываете деньги и в какой валюте вам платят. Куда вложены ваши деньги, и что с ними случится, если наличных долларов или Евро не станет. Победителями станут те, кто найдет время, чтобы понять, что происходит направить свои финансы в верном направлении.
Деньги, напечатанные из воздуха, будут стоить меньше, если новая финансовая система родится из текущей ситуации. Твердые активы - вот ваш друг в это время.
Павел Самарин
Постановка вопроса не полная, на мой взгляд.
Существующая финансовая система чрезвычайно эффективна и хорошо работает. Не её менять надо, а направить усилия на преодоление всеобщего эгоизма и ограниченный намерений и интересов узкого слоя управленцев.
Ну, сменятся финансы - ровно те же проблемы и останутся, немного отдалится решение...
Госконтроль и усиление национальных институтов - слабый ответ на вызов. Изменения нужны в первую очередь в самой среде отношений, в укреплении тех мотивов и целей, которые сейчас считаются идеальными и необязательными. Насильно (как в Союзе) это сделать невозможно. Кратковременный эффект будет, но итог известен.
И только в таком предварительном ракурсе можно попробовать сформулировать главный тезис - отдельный человек не предназначен и не способен выразить интересы всего общества. Индивидуальное сознание для этого не предназначено. Но это под силу группе или совокупности индивидуумов, объединённых целями, интересами и институтами.
Мы ещё не имеем опыта группового сознания, поэтому слова не вполне адекватны и относительны. Но именно в таких условиях, в ""горниле" жизни и появляются знание, понимание и новые формы.
Такой новой формой в условиях современного общества может стать субъектный трудовой коллектив, который, в свою очередь, станет переходом от капитала к ассоциации.
А финансы ... Они вторичны и подстроятся.
--------------------------------
Спор в комментах
Павел Самарин
Постановка вопроса не полная, на мой взгляд.
Существующая финансовая система чрезвычайно эффективна и хорошо работает. Не её менять надо, а направить усилия на преодоление всеобщего эгоизма и ограниченный намерений и интересов узкого слоя управленцев.
Ну, сменятся финансы - ровно те же проблемы и останутся, немного отдалится решение...
Госконтроль и усиление национальных институтов - слабый ответ на вызов. Изменения нужны в первую очередь в самой среде отношений, в укреплении тех мотивов и целей, которые сейчас считаются идеальными и необязательными. Насильно (как в Союзе) это сделать невозможно. Кратковременный эффект будет, но итог известен.
И только в таком предварительном ракурсе можно попробовать сформулировать главный тезис - отдельный человек не предназначен и не способен выразить интересы всего общества. Индивидуальное сознание для этого не предназначено. Но это под силу группе или совокупности индивидуумов, объединённых целями, интересами и институтами.
Мы ещё не имеем опыта группового сознания, поэтому слова не вполне адекватны и относительны. Но именно в таких условиях, в ""горниле" жизни и появляются знание, понимание и новые формы.
Такой новой формой в условиях современного общества может стать субъектный трудовой коллектив, который, в свою очередь, станет переходом от капитала к ассоциации.
А финансы ... Они вторичны и подстроятся.Irina Muhina
Павел Самарин смешно, пока мы тут формируем трудовой коллектив - нас обворуют, очипуют, детей наших првратят в био-зомби или на органы пустят вместе с секс утехами ... а мы тут вот будет коллективное культиривровать ????
Павел Самарин
Irina Muhina А что иное культивировать, если уж на то пошло? Возмущение и праведный гнев? Они не всегда ведут к нужному результату...
Я просто хочу немного расширить рамки понимания, до реального масштаба. А кто, когда и какое именно решение будет принимать - мы тут не узнаем...
Irina Muhina
Павел Самарин если следить и пытаться разбираться в процессах глубоко, не залипать и не вестись жадностью , как Мавроди многих увел, то можно хотя бы минимизировать свои потери ... ну если вы всех к баранам причисляете, то даааааа .. давайте в дальнюю перепективу .... нужно и то и то -есть актуальное, а есть важное и одно другое н е отменяет .... но можно проиграть битву и проиграть войну - я об этом
Павел Самарин
Irina Muhina
Нетерпение современника не имеет оснований, кроме эгоизма. Надо сравнивать, но честно и без внушённых стереотипов - как жили сто лет назад, пятьдесят, как сейчас живётся. В этом вопросе я жуткий консерватор - мы зажрались до такой степени, что двух-секундное зависание какого-нибудь гаджета приводит к истерике...
Мы не ценим и не умеем работать с субъективным миром - мол, фантазии, сказки, вымысел и чепуха. Но факт в том. что именно субъективный мир в основе всего остального, мы просто забыли.
Да, основания для спокойствия не так просто рассмотреть, согласен. Но у меня они есть и ими готов делиться.
А к надрыву не готов и не буду.
Irina Muhina
Павел Самарин а у вас дети , внуки есть рядом с вами ?
·

К предыдущему от врача - БЕЗ ПАНИКИ! Что делать если вы заболели и подозреваете COVID-19?

Предисловие (для ЛЛ – можно не читать): Я был в шоке от того какой ажиотаж вызвал этот пост: Ковид-заражение: миллион вирусных частиц (с каждым выдохом) не могут ошибаться! со множеством грубых неточностей (которые не-врачам обычно неочевидны) и малой долей реально полезной практической информации. Постараюсь это исправить, раз тема остаётся актуальной, несмотря на потоки информации отовсюду. На истину в последней инстанции не претендую, всё старался проверить в различных достоверных источниках.



- Если вы простудились, это может быть ОРВИ или грипп, не факт, что именно COVID-19. Так или иначе, не надо ехать на работу (если не на удаленке) и заражать других, возьмите больничный (я не связан с тем, что творится на догоспитальном этапе; тут вроде писали, что иногда требуют с подтвержденным ковидом в поликлинику явиться, эту дичь я комментировать не могу; то, что врачи приходят к пациентам с подозрением на корону только в маске – я тоже в шоке).



- Почему не надо ехать сломя голову делать тест на коронавирус или КТ ОГК (органов грудной клентки)?

Вы можете заразить других или заразиться сами, если у вас простуда не из-за коронавируса (и грипп и коронавирус могут присутствовать одновременно и это очень осложняет течение заболевания). Попытайтесь вызвать не скорую, а врача на дом и добиться теста (удачи).



- Если вы проживаете не один/одна:

Если возможно, минимизируйте нахождение с родными в одной комнате. Выделите для себя посуду и столовые приборы. Старайтесь максимально часто проветривать помещение. Заражение обычно происходит при длительном контакте с больным (если не брать нахождение в общественном транспорте и закрытые людные помещения), от непродолжительного контакта риск невысокий. Мерами выше у вас есть шанс хотя бы минимизировать вирусную нагрузку на близких (что и делают маски в общественных местах).



Как лечиться?

- COVID-19 – вирусное заболевание, поэтому антибиотики здесь никак не помогут. И в больницах их назначают только при подозрении на присоединение бактериальной инфекции. В амбулаторных условиях на такой вывод может подтолкнуть наличие мокроты, особенно гнойного характера. Если вы сделали КТ ОГК и в описании картина «консолидации», то это хороший показатель именно бактериального генеза пневмонии (для коронавируса характерна картина по типу «матового стекла»). Для назначения антибиотика (АБ) обратитесь к врачу. Я советовать не имею права, так как препараты АБ выпускаются по рецепту (но мы то все с вами знаем как…) и нужен сбор анамнеза (аллергологического, хронических заболеваний и т.д.).



- Минимизируйте умственную и физическую нагрузку. ОЧЕНЬ важно обильное теплое питьё. При ковиде часто не хочется пить, но вы постарайтесь.



- чего НЕ стоит делать: лечиться народными методами или ЛЮБЫМИ рецептами из интернета/от знакомых и т.д. Покупать и принимать антивирусные, иммуномодуляторы, Хлорохин (или другие антималярийные), Дексаметазон (особенно!) и т.д. – этиотропного лечения не существует, а препараты могут ударить как минимум по кошельку, а как максимум по здоровью побочками.



- Температура: сбивать только если она выше 38.5 градусов. Парацетамолом или ибупрофеном (не тратьтесь на дорогие смеси типа Колдрекса, лучше не будет).



Мониторирование своего состояния:



Самым лучшим и объективным способом мониторирования функции дыхания является пульсоксиметрия. Она определяет степень насыщение крови кислородом. Прибор очень прост в использовании – надевается на палец и показывает результат насыщения крови из 100% (у здоровых людей или с сохраненной функцией легких 97-99%) и частоту пульса. Перед измерением нужно подышать полной грудью.

БЕЗ ПАНИКИ! Что делать если вы заболели и подозреваете COVID-19? Длиннопост, Коронавирус, Медицина, Лечение, Симптомы, Болезнь
Чем это лучше, чем пойти сделать КТ ОГК? Чтобы пойти на КТ, требуется субъективное восприятие состояния: сильный продолжительный кашель и значительная одышка. На КТ не факт что будет достаточного %-а поражения легких для госпитализации, а состояние может позже резко ухудшится (а много раз КТ делать не будешь). Да и очень дорого это.



Измерения нужно проводить несколько раз в день. При насыщении >95% - нет повода для беспокойства. При 92% и ниже – необходимо вызывать скорую и настаивать на госпитализации. В случае сомнительного результата повторите измерение.



!- ВАЖНО: Ковидная пневмония – интерстициальная. «Главное отличие от обычной это то что возникает аутоиммунный-инфекционный процесс воспаления МЕЖДУ АЛЬВЕОЛАМИ. Нарастает отек в межклеточном пространстве, капилляры альвеол со временем забиваются тромбами, и внутренняя стенка сосудов (эндотелий) воспаляется = возникает эндотелиит. При обычной БАКТЕРИАЛЬНОЙ под действием патогена альвеолы воспалены ИЗНУТРИ - внутри много слизи и гноя, поэтому и возникает обильный кашель с мокротой. Если понимать различия то можно легко понять, почему гипоксичные ходят и радуются жизни в то время, когда сатурация полнормы. Если при бактериальной пневмонии лёгкие моментально начинают забиваться жидкостью и компенсаторные силы легких быстро падают-одышка, кашель, синюшность, то при ковиде альвеолы лёгких долгое время могут справляться и выполнять функцию газообмена, но с течением времени возникает КРИТИЧЕСКАЯ ТОЧКА ( альвеолы сжираются извне), и в какой то момент начинается коллапс всего - большой барабум. Вот чем болезнь непредсказуема. + Интер. пневмония отличается сильным фиброзом=остаточные явления даже после восстановления.» Спасибо большое DocTicTac за комментарий: #comment_182614765. Там весь комментарий правильный и очень полезный!

Вывод: При ковидной пневмонии больной может длительно не ощущать очень низкое насыщение крови кислородом до критического состояния. Поэтому, в данном случае, пульсоксиметр тем более полезен.



Стоимость: от 2000 до 6000 рублей. Какой лучше – советовать не буду, так как пост не реклама. Дорого, но прибор с вами будет надолго.



Другие важные показатели вызова скорой для госпитализации:

- Частота дыхательных движений около 30 в мин и выше (объективнее чтобы другой человек считал пока больной не знает) или сильная одышка в покое, синюшность кожи

- Значительное снижение артериального давления (если систолическое <90 мм.рт.ст. и/или диастолическое <60 мм.рт.ст. – срочно вызывать бригаду). Не измеряйте давление более 3х раз в день, это не нужно.

- спутанность сознания или возбуждение, судороги

- появление болей и тяжести (сдавленности) в груди

- нарушение речи или двигательных функций

- сохранение высокой температуры >38.5 в течение 4-5 дней, особенно если плохо сбивается


Немного дополнений про COVID-19:



Можно ли считать потерю/снижение обоняния и/или вкуса специфическим для ковида симптомом?

- Если отсутствует заложенность носа и дыхание через нос свободное (что достаточно частое явление для ковида в легкой форме), то можно с большой долей вероятности утверждать, что это именно ковид. Дисфункция обоняния (ДО) и вкуса при гриппе имеет совершенно другой механизм и проявляется примерно в 1% случаев и то после всех респираторных симптомов (если вирус остается и формирует скрытый резервуар в околоушных железах во рту и в серозных железах носа). SARS-CoV-2 прямо и косвенно повреждает нервную систему и, при тяжелом течении, может вызвать и другие неврологические симптомы.



- Частота ДО: частота этого симптома очень различается в разных исследованиях. Среди больных различной степени тяжести от 47% до 74% имели различной степени дисфункции (от частичной до полной потери) обоняния и/или вкуса. В основном у пациентов обычно развивалась дисфункция обоняния и/или вкуса через 4,4 дня после начала первых симптомов ковида с продолжительностью ДО в среднем 8,96 дня. 98% пациентов полностью восстановили обоняние и вкус течение 28 дней. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC7265845/. Также многие исследования показали, что процент симптома ДО намного выше: точные тесты функции обоняния выявили наличие гипосмии (снижение обоняния) у более чем 70% пациентов которые не проявляли жалоб или утверждали о полном восстановлении обоняния.



- обильная ринорея (выделения из носа) достаточно редкий симптом при ковиде (вещь весьма субъективная, на это лучше не опираться)



- контагиозность (заразность) SARS-CoV-2 максимальна за 3-1 дня до появления симптомов. Значительно снижается с каждым днем болезни, и человек прекращает выделять живой вирус примерно на 10й день при легкой/средней тяжести инфекции и 15 дней при тяжелой или при иммунодефиците (максимальный срок выделения в одном исследовании был 20 дней).



- Группы риска: возраст старше 55 лет, мужской пол (см. таблицу), ожирение (!), сахарный диабет, сердечная недостаточность, хроническая патология легких (бронхиальная астма, хроническая обструктивная болезнь легких, бронхоэктатическая болезнь, муковисцидоз) злокачественные новообразования, и заболевания, которые лечат иммуносупрессивными, глюкокортикоидными лекарствами.

БЕЗ ПАНИКИ! Что делать если вы заболели и подозреваете COVID-19? Длиннопост, Коронавирус, Медицина, Лечение, Симптомы, Болезнь
Отсюда: https://www.thelancet.com/journals/lancet/article/PIIS0140-6...


Можно ли заразиться COVID-19 повторно?

Официально, "На сегодняшний день убедительных данных о повторном заболевании новой коронавирусной инфекцией нет." Доказать повторное заражение сложно и очень затратно. Необходимо чтобы после первого заболевания оставались только ковид-специфические иммуноглобулины G в клинически значимых количествах, а при втором заболевании снова
-----------
Все посты врача - https://pikabu.ru/@MistiXX

Создатель «Новичка» предложил способ убить коронавирус

Один из лучших «боевых химиков СССР» Леонид Ринк предлагает свой вариант борьбы с пандемией COVID-​19. В его основе советский препарат – легендарный иммуномодулятор, благодаря которому удалось в том числе победить такую жуткую болезнь, как проказа. Как работает лекарство, ученый рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД.

Профессор, доктор химических наук Леонид Ринк известен как один из создателей советской боевой отравляющей системы «Новичок». Это работа лежит в основе его диссертации. Жертвами «Новичка», по мнению англичан, в марте 2018 года в британском Солсбери стали перебежчик из ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь Юлия.

Главное в этом деле заключается в том, что Лондон отказался продемонстрировать (и отказывается до сих пор) образец того, чем именно пытались отравить Скрипалей. Это как отпечатки пальцев или следы на стреляной пуле. «Как бы специалисты ни старались, технология всегда будет немного различаться. И по образцу сразу выяснится, откуда она», – говорит Ринк. При этом, по словам ученого, формулы давно являются открытыми, использовать технологию «Новичка» может не только любое государство с развитой химической отраслью, но даже частная фармацевтическая компания. Таким образом, отравить Скрипаля могли и сами британцы.

Коллеги называют Ринка «одним из самых лучших боевых химиков СССР». Однако Ринк занимался далеко не одними только отравляющими системами. В начале 1990-х годов, когда военно-​химические работы в России были свернуты, он по контракту от Государственного института технологии органического синтеза (ГИТОС) работал с Научно-​исследовательской лабораторией иммунохимиотерапии лепры (НИЛИЛ). То есть по-​простому – проказы.

Вместе с доктором медицинских наук, директором и основателем лаборатории Николаем Голощаповым, который до 2003 года был главным специалистом по лепре в Минздраве, Ринк внедрял и совершенствовал применение препарата диуцифон и его аналогов. Препарат стимулировал иммунную защиту организма и подавлял деятельность патогенных микроорганизмов. То есть это была не вакцина против какого-​то конкретного возбудителя, а уничтожитель буквально «всего вредного» в организме.

Однако и эта лаборатория также была закрыта, а выпуск препарата, несмотря на доказанную эффективность, прекратился... После Ринк некоторое время руководил лабораторией физиологически активных веществ в Государственном научно-​исследовательском институте химии и технологии элементоорганических соединений (ГНИИХТЭОС), потом лабораториями нанотехнологий и эпидемиологической безопасности сельхозпроизводства Федерального научного агропромышленного центра ВИМ РАН. Сотрудничал с частными химическими компаниями.

Профессор Леонид Ринк, по его словам, доработал препарат диуцифон и устранил его ключевой принципиальный недостаток – плохую способность растворяться в воде – а следовательно, и в плазме крови. Теперь, считает ученый, препарат можно и нужно эффективно использовать в борьбе против пандемии коронавируса.

ВЗГЛЯД: Профессор, так в чем суть вашего метода?

Леонид Ринк: Рано или поздно (но лучше, конечно, рано) вакцину от коронавируса найдут. Но все равно пройдет время. Потом вирус мутирует и нужна новая вакцина. Наше предложение – это дополнение к поиску вакцины. Мы назвали этот алгоритм «нападение, а не защита». Иммунизация – первый этап. Второй этап этого алгоритма – ликвидация старых и новых вирусов внутри организма.

Сейчас размещают людей по клиникам, ищут контактеров, пандемия множится и по числу заболевших, и по странам. Нужно предотвратить гибель людей. В зоне риска – люди в возрасте, при этом часть из них – это люди, которые, что называется, «принимают решения», находятся во главе государств, ведомств.

Болевая точка для этих людей – ухудшенный с возрастом иммунитет. Они не могут сопротивляться этой заразе. Как и другой заразе, к слову. Иммунитет с возрастом не отвечает на новые вызовы.

Мы считаем, что первое, что надо сделать – повысить иммунитет у людей. У нас в стране уже почти 100 тысяч людей заболело. Я настаиваю, что у них надо провести иммунизацию организма. В обязательном порядке. Это первый шаг. Второй шаг – провести иммунизацию у здоровых, еще не заболевших людей. Сначала у тех, кто может потенциально заразиться, кто вынужден работать во время карантина, ходить на службу. Коронавирус угнетает иммунитет, а «доедают» человека внутренние колонии. Поэтому мы и говорим – «нападение, а не защита».

ВЗГЛЯД: Леонид Игоревич, я правильно понимаю, что речь идет о каких-​то иммуномодуляторах? Но ведь и сами иммуномодуляторы, и концепция «улучшения иммунитета» активно критикуются и далеко не всеми принимаются в научном и медицинском сообществе...

Л. Р.: Вы абсолютно правы. Если мы посмотрим на международный перечень иммуномодуляторов, иммуноактиваторов и так далее, то мы увидим, что девять из десяти, и даже больше, таких препаратов – это биологически активные добавки, БАДы, то есть вещества с недоказанным действием. Тут спекуляций много, и мы их не рассматриваем. Нам нужны доказанные, точные и сильные агенты. И вот если мы посмотрим на историю вопроса, на времена еще Советского Союза, то окажется, что имеется вполне достойный кандидат на роль иммунного спасателя в лице диуцифона, нашего по-​настоящему легендарного иммуномодулятора, победившего советско-​российскую проказу, выигравшего международный конкурс антиспидовых препаратов, который, как вы знаете, имеет целью угнетение иммунитета, как и проказа, на уровне 85-90%.

Препарат стимулировал иммунную защиту организма, лечил легочные патологии и подавлял деятельность патогенов. То есть это была не вакцина против вируса, а уничтожитель всей заразы в иммунной и легочной системе. Кстати, это одно из первых мононуклеазидных лекарств, как принято говорить сейчас, соединяющих нуклеотид урацил для восстановления клеток и антилепрозные свойства. Получился прекрасный вариант синергии.

Это очень сильный агент, он работает против красной волчанки, склеродермии, ревматоидного артрита... Повторюсь,

я жду вакцину. Но наш вариант уничтожает всю заразу сразу, новое, старое – все.

ВЗГЛЯД: Эффективность диуцифона была клинически доказана? Это где-​то зафиксировано?

Л. Р.: Конечно. Это же классика! Про диуцифон вы можете прочитать в классическом справочнике Михаила Давыдовича Машковского «Лекарственные средства (пособие по фармакотерапии для врачей)», многократно переиздававшемся. Диуцифон был синтезирован еще в 1967 году в Казани, в Институте органической и физической химии.

Препарат прошел многочисленные испытания, был всеми и всюду рекомендован – в том числе фармакологическим комитетом Минздрава СССР. В 1995 году он еще был в списке жизненно необходимых лекарственных средств.

ВЗГЛЯД: А как вы начали работать с препаратом?

Л. Р.: Мне повезло, что когда нас закрыли как военных химиков, это было начало 1990-х годов, мне Минздрав поручил разрабатывать технологию применения и организовать выпуск диуцифона в рамках лаборатории по борьбе с проказой, НИЛИЛ, которая находилась под Сергиевым Посадом. Там мы встретились и подружились с профессором Голощаповым Николаем Михайловичем, гениальный был совершенно медик. Он врач, и он хотел, чтобы мы своими военными наработками, военными знаниями помогли ему с этим препаратом.

В 1993 году лабаратория добилась от Госинспекции по лекарственным средствам разрешения для лаборатории выпускать диуцифон. Это называлось «опытно-​экспериментальное производство». Поставляли в том числе в обычные аптеки. В пенициллиновых упаковках по 200 миллиграммов. Лабаратория утвердила в фармакопейном комитете так называемую фармакопейную статью на диуцифон. Это «паспорт» на лекарство – утвержденная формула, перечень показателей качества.



  


Наконец, в 1996 году в лаборатории даже добились от комиссии по иммунологии фармакомитета Минздрава разрешения на применение диуцифона в качестве иммунокорректирующего средства комплексной терапии ВИЧ-​инфекции и СПИДа.

ВЗГЛЯД: Я читал архивное интервью доктора Голощапова в газете «Труд». Он утверждал, что тогда лепру удалась победить, и теми же самыми средствами можно лечить туберкулез – это якобы «болезни-​родственники»...

Л. Р.: Так и есть, все верно. И там, и там болезнь подавляет иммунитет. А лекарства, которые использовали в лаборатории, и диуцифон прежде всего – это иммуномодуляторы с активностью. Суть в том, что они объединяли внутри себя два свойства: одновременно нападали на патогены и усиливали иммунную систему. Причем, что крайне важно, это модуляторы, а не активаторы. Они не «задирают» одни участки иммунитета искусственно, обрушая тем самым другие, а просто приводят иммунитет к естественной норме.

Реально победили лепру в стране. Новых пациентов почти не стало. В 1997 году праздновали победу над проказой, и это во многом, я настаиваю, благодаря диуцифону. После этого препарат участвовал в международном конкурсе антиспидовом. И выиграл! Можно было работать по другим болезням. Нужно было. Что в итоге делают чиновники, как вы полагаете? Выделяют финансирование на исследования? Налаживают производство? Нет, они просто закрывают лабораторию.

Пару лет просто на бумаге она еще существовала, а потом все – конец. Препарат лаборатория больше не «варила». Ну они и так его сами-​то не «варили» на самом деле, им делали по заказу или в Казани, или мы в Шиханах. Они не синтетики, а просто фасовали. Заказов больше не было, а люди искали диуцифон, меня вот спрашивали.

 


ВЗГЛЯД: Почему закрыли лабораторию? Развал, разруха, нет денег в бюджете?

Л. Р.: Вы помните 90-е, начало 2000-х годов? Да, полный развал... Я считаю, что науку и медицину тогда сознательно и точечно уничтожали.

ВЗГЛЯД: Сейчас диуцифон не производится, его можно купить?

Л. Р.: Нет. Вы можете забить в любом поисковике слова «диуцифон, свойства, купить». Вы увидите, к сожалению, что его никто не производит, а свойства и врачебная инструкция есть в Сети. Наберите, убедитесь, посмотрите. Он превосходно работает по иммунным нарушениям и по легочным. По самым сильным патологиям. Это вот именно то, что сейчас необходимо. Что касается безопасности, то лечащиеся от проказы за год съедали по 900 граммов субстанции. Представляете, насколько он безопасный? Я никогда не терял мысль, что эту грандиозную разработку надо вводить в дело гораздо более активно. Мы производим понемногу для научных целей. Для дела нужны объемы.

(В инструкции к препарату в графе «Показания к применению» среди прочего действительно указаны туберкулез и хронические неспецифические легочные заболевания. Хронические неспецифические заболевания легких (ХНЗЛ) представляют собой группу заболеваний, похожих по клиническим проявлениям и исходам. В эту группу входят хронический бронхит и хроническая пневмония, хронический абсцесс и бронхоэктатическая болезнь, бронхиальная астма и эмфизема – прим. ВЗГЛЯД.)

Но у препарата был существенный недостаток – плохая растворимость в воде, а значит, и в плазме крови. Этот процесс называется солюбилизация, то есть растворение в воде. Пациенты в лаборатории по лепре принимали препарат вместе с пищей. Это не так эффективно. Три четверти препарата в таком случае уходят в канализацию. А в крови он не растворялся...  Этот недостаток заставлял делать суспензию для укола при очень высоких температурах. Препарат взбалтывали в очень горячем физрастворе. Хотя белки сворачиваются уже при плюс шестидесяти. И это больно – горячий раствор вводить...

ВЗГЛЯД: Я так понимаю, что вы как раз работали над растворимостью?

Л. Р.: Да, именно так. Это то, что меня всегда крайне занимало. И вот полтора года назад у нас все получилось.

ВЗГЛЯД: А каким образом?

Л. Р.: Нам пришлось много лет искать самые разные варианты водорастворимости.

Делали микросомальный вариант и разные другие. До некоторой степени мне повезло, раньше занимался оружием, потом лекарственными разработками. Потом академик РАН Дмитрий Стребков пригласил меня на работу во Всероссийский НИИ электрификации сельского хозяйства – так они раньше назывались. А с 2016 года – это Федеральный научный агроинженерный центр ВИМ РАН. Там я возглавил лабораторию нанотехнологий.

Работы были для нужд сельского хозяйства в первую очередь, но не только. Делал установки «новой энергетики», кремневой энергетики. К сожалению, это закрыли... Но! Я изучил все виды потенциальных наноактиваторов для сельского хозяйства, для лекарств, для всего прочего. Там я и обнаружил, что некоторые из этих наноактиваторов хорошо увеличивают искомую солюбилизацию – растворимость. А ведь как раз это мы и искали. Я опробовал эти активаторы на диуцифоне, на других похожих малорастворимых вещах. Получил очень хороший эффект.

На эту тему возможны самые разные продолжения, подобные активаторы эффект могут сделать в сельском хозяйстве, животноводстве, растениеводстве. Вот внедрили эти наработки в диуцифон.

 

Мы имеем версию препарата. Клинический эффект диуцифона, но гораздо более эффективный способ «доставки» его в организм. Никаких больше «горячих» уколов. Иммунизация плазмофорезом с отделением плазмы проводится за четыре часа. Приемом капельного раствора под язык – примерно за неделю.

ВЗГЛЯД: Вы уже испытывали эту версию?

Л. Р.: Применяли на добровольцах. В медицинских центрах. По всем правилам и с расписками. На коронавирусных больных еще нет. Просто не успели. Все закрыто. А новый препарат еще не зарегистрирован... Это нужно сделать. И эту работу надо активировать уже сейчас. Во время пандемии же реально вопрос жизни или смерти. Мы получаем водорастворимый продукт в небольшом количестве, но этого мало.

Я вам все рассказал, собственно, чтобы активировать процесс, а не бесконечно и без всякого результата обсуждать его с чиновниками. Пусть нас наконец услышат.

ВЗГЛЯД: Как будет называться новая версия? У нее будет свое имя?

Л. Р.: Вы знаете, название меня в последнюю очередь интересует.

Андрей Веселов

Тростиночка На Ветру. Или Задолбали.

 СмузиХ12
Посмотрел я сегодня моего любимейшего Кота, который Костян (считаю его выдающимся явлением в мире политической сатиры России, как и Мишу Шахназарова в эпоху его бытия эстонским Ыыху), но вот где с Котом я не смог согласиться-​-это когда он обратился к 10-​летней давности выступлению Семён Аркадича Багдасарова (а у меня сводные армянские родственники Багдасаровыми были, уж где сейчас-​-рази ж найдёшь) в Думе. С присущей ему Багдасаровской прямолинейностью, Семён Аркадич углубил вглубь и расширил вширь опасность, которую несёт России заигрывание с Турцией, о которой сейчас, уже в 2020, не говорит только ленивый. Но в силу того, что с началом войны в Карабахе количество геополитических аналитиков в сети возросло экспоненциально, решил и я свою мыслю выссказать. Мысля моя обычная и весьма неоригинальная, потому что я как в прошлом военный, я пытаюсь оперировать только фактами (поэтому я и не "анализирую" текущие боевые действия, потому что знаю на что обе стороны способны) и решил обратиться к так сказать второй по горячести теме-​-это Турции. Но сперва я хочу повторить, потом потроить и даже зачетверить один фундаментальный принцип, на котором я строю свои заключения. Я обращусь к нашей с Крейгом Пол Робертсом дискуссии о России и её, как кажется многим диванным стратегам (я тоже диванный стратег и этого не скрываю) "мягкой" реакции на всякого рода провокации. Итак цитата:

И вот мое заключение. Будучи бывшим военным, я полностью признаю тот факт, что я просто автор письменных работ, который как любой другой «аналитик» не имеет доступа к ежедневным совершенно секретным брифингам Владимира Путина, Генерального штаба и российской разведки. Патриотизм, или даже остаточный профессионализм, не являются заменой полной информированности о ситуации, которая формируется у Верховного Главнокомандующего тысячами и тысячами людей, который даже жизнями рискуют, чтобы предоставить ключевую информацию лишь бы можно было принять одно единственно правильное решение с целью не допустить уничтожения мира. Россия знает, где сегодня находятся США и, оглядываясь назад, по крайней мере, на 5 лет всемирной истории, я вижу Россию в качестве пресловутого кота доедающего курчёнка. (А Васька слушает, да ест!).

Я вот себе, год-​за-годом отдаю отчёт, что я ни хрена не знаю и тысячной доли того, что знает Совет  Безопасности России. Да какой там тысячной, миллионной.  Хотя Адмирал и временный член этого Совета Сергей Меняйло-​-их выпуск (1983), и конкретно их рота, были нашими ЗКВ а потом и старшинами с ЗКР с 1981 по 1982 год-​-мы выпускники одного училища  Кто как-​-не скажу. Но к чему это я, неужели же после Крыма, после Сирии, после новой по сути Конституции и после того, как Турцию буквально поставили раком за сбитый Су-24 и после того мы ещё, как Женя Сатановский, продолжаем верить, что в ГРУ, СВР и ФСБ сидят наивные мальчики и девочки, которые обыграли Запад, но вот не видят, что мол такая вся из себя Турция пытается заиметь плацдарм на Кавказе? Ну что ж, давайте смотреть с точки зрения (т.е. с моей) человека, который знает на порядки меньше чем знают это те, кому это НАДО знать и руководствоваться этим знанием.

Обратимся к турецкому-​то экономисту и геополитическому обозревателю Мустафе Сонмезу, к его мыслям от 2 октября сего года. Постольку-​поскольку я по-​Азербаджански уже в основном всё забыл, то немногое что я знал (ну ругательства ещё помню, но и то) то и по Турецки я явно бы не потянул, а посему по аглицки. Вот что пишет Сонмез четыре дня назад:

Turkey’s ailing economy, hit by the COVID-​19 pandemic atop severe currency woes since 2018, is now facing economic reprisals by Arab countries incensed with Ankara’s policies in the Middle East. Saudi Arabia has already started an undeclared boycott of Turkish goods, according to Turkish exporters, amid rising Arab calls for economic retaliation against Turkey.

Перевод: Болеющая экономика Турции, попавшая под удар пандемии Ковидлы, помимо турецких проблем с собственной валютой, рискует попасть под экономический удар от Арабских стран, которые возмущены политикой Анкары на Ближнем Востоке. Саудовская Аравия уже начала бойкот турецких товаров, по сообщениям турецких экспортёров, посередине усиливающихся призывов Арабов к экономическому возмездию против Турции.

В то время как Сонмез не думает что это возмездие случится, в-​основном из-за тотальной дизорганизованности Арабов, Турция, тем-​не-менее, сейчас как та тростиночка на ветру. Дует со всех сторон и тростиночка гнётся и вот тут, позвольте напомнить, что сия турецкая трочтиночка ну ни хрена не похожа на этот упёртый толстенный Русский дуб, которому в основном всё по фигу откуда дует и как сильно. Семён Аркадич, конечно, мог возмущаться что Россия строит Турции АЭС Аккую и обучает её специалистов, да только это две большие разницы-​-учить КАК эксплуатировать и КАК строить. Это вещи несколько иных порядков, поэтому Турки ещё очень долго не смогут строить свои АЭС. Также как не смогут построить свои АПЛ, свои ВВС и прочая, и прочая, и прочая. Да, Турки умеют строить здания и даже отличные стадионы, они научились быть частью сборочной цепочки НАТО, скажем по беспилотникам, которым сегодня Канада полностью перекрыла кислород. Да, Турки строят очень славные корветы под эгидой программы Милгем, например Ада-​класс. Итак смотрим на этот класс:

Ничё не напоминает? Правильно, всем уже знакомый Американский Littoral Combat Ship (LCS-1). На замечательном рисуночке также показаны производители всех основных систем оружия и сенсоров данного корабля и, как вы уже догадались, бОльшая часть оных производится ВНЕ Турции.  Вообще, какие-​то прям все названия турецкие: Thales (Франция), Oto Melara (Италия), ну и Raytheon со всякими Си Хоками. Догадываетесь уже к чему это я, ведь так? Теперь открываем структуру ВВП Турции и выясняем, что хотя вроде как растут там у Турции всякие индустрии, но ЦРУ говорит, что всё совсем не просто, и можно даже сказать очень сложно из-за турецкой зависимости от многого чего, от нефти до хрен знает каких ещё источников энергии и что по-​прежнему самым большим работодателем в Турции является...правильно, агропромышленный комплекс-​-25% трудового населения. ЦРУ врать не будет. Т.е. в отличие от России, "задуть" Турцию не так уж и сложно, что опыт с турецкими помидорами и отелями вполне так себе и продемонстрировал.

Да, Турки теоретически могут пребросить определённое количество сукиных сынов по которым слезами горькими плачут ВКС и ССО России, ну так ребятки, а кто сказал что без крови обойдётся, да только вот из современной Турции империя как из меня китаец. Мечтать Эрдо может о чём угодно, да только вот мор.. в смысле структурой ВВП (не в смысле Владимир Владимирыча) а Валового Внутреннего Продукта Турция не вышла. От слова совсем. Мало выплавлять сталь, надо знать что с ней делать-​-а вот с этим пока ещё неважно. Произвести то ПТРК Турки ещё могут а вот С-400...

Я НЕ утверждаю, что России надо расслабляться, но я НЕ вижу какой-​то там смертельной опасности для существования России и её интересов на Кавказе. У России на Кавказе намного больше степеней свободы чем у той же Турции, которая может там и пытается помогать в управлении Вооружёнными Силами Азербайджана, да только у Баку есть масса других каналов, о которых ему приходится беспокоиться-​-например с Москвой и Тегераном. У России есть время и возможности на данном этапе решать, кому надо дать выстоять а кому-​упасть. Я в-​первые сегодня согласился с Песковым. 

МОСКВА, 6 октября. /ТАСС/. Потенциал конфликтов растет во всем мире, а не только в ряде соседних с Россией странах. Такое мнение высказал во вторник пресс-​секретарь президента РФ Дмитрий Песков. "Никакого кольца [вокруг России] не сжимается, конфликтный потенциал в целом в мире сейчас, к сожалению, имеет тенденцию к росту", - сказал представитель Кремля, отвечая на вопрос журналистов о кризисных событиях в соседних с Россией государствах.

И я ему (не Пескову-​-а тому кто разрешил это мнение выссказать) верю, именно потому что я знаю намного меньше и не боюсь этого признать. Так что пущай тростиночка на ветру погнётся немного, для всего остального есть высокоточное оружие и системы разведки.  

П.С. Мне понравился кем-​то сегодня использованный термин-​-Киргизинг. Вот уж великий и могучий, способный даже аглицкий экспроприировать.

(no subject)

ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО СЫНУ ПЕРЕД РАССТРЕЛОМ
15 сентября 1941 года погибла Екатерина Савельевна Витис, мать писателя Василия Гроссмана. Она была расстреляна во время ликвидации гетто Бердичева.
Эта женщина, получившая образование во Франции, проживавшая в Европе, оставившая первого мужа - итальянца ради большой любви к отцу писателя, утонченная дама, преподаватель французского языка, шла на костылях к могильному рву. Она была тяжело больна костным туберкулезом.
Еврейский Бердичев практически закончил свое существование в тот день, 15 сентября, недалеко от хутора Романовка... 18 640 евреев были уничтожены тогда, в большинстве старики, женщины и детишки. Чтобы заглушить Крик Криков, в небе постоянно низко кружили четыре немецких самолета... Впрочем, заглушить его было невозможно, и жители окрестных деревень бежали из домов, чтобы не слышать эту Боль.
Но накануне Екатерина Савельевна успела передать за границу гетто - последние строки, написанные единственному сыну, которого вырастила одна. Она стала прообразом матери Виктора Штрума, героя романа "Жизнь и Судьба", и страницы этого письма сравнимы только со страницами описания гибели киевских евреев в романе "Буря" Ильи Эренбурга.
Это письмо прочитать нужно. И, если читал ранее, вернуться к нему Поэтому оно здесь.
Василий Гроссман умер в канун дня гибели матери, 14 сентября 1964 года, не дожив до 59 лет..
Светлая Память им.
***
Письмо ее оказалось не частью личной переписки, а превратилось в литературное произведение, вписавшись в роман Василия Гроссмана «Жизнь и Судьба». По тексту его пишет герою романа Виктору Штруму мама… Сам Гроссман до конца жизни писал письма своей матери. А в кармане пиджака писатель носил две фотографии: на одной – он с мамой, на другой – глубокий ров, наполненный доверху телами женщин и девочек.
Мне кажется, что это письмо, строки которого негромки, должно бы стать хрестоматийным.
«Витя, я уверена, мое письмо дойдёт до тебя, хотя я за линией фронта и за колючей проволокой еврейского гетто. Твой ответ я никогда не получу, меня не будет. Я хочу, чтобы ты знал о моих последних днях, с этой мыслью мне легче уйти из жизни.
Людей, Витя, трудно понять по-настоящему… Седьмого июля немцы ворвались в город. В городском саду радио передавало последние известия. Я шла из поликлиники после приема больных и остановилась послушать. Дикторша читала по-украински статью о боях. Я услышала отдалённую стрельбу, потом через сад побежали люди. Я пошла к дому и всё удивлялась, как это пропустила сигнал воздушной тревоги. И вдруг я увидела танк, и кто-то крикнул: «Немцы прорвались!» Я сказала: «Не сейте панику». Накануне я заходила к секретарю горсовета, спросила его об отъезде. Он рассердился: «Об этом рано говорить, мы даже списков не составляли»… Словом, это были немцы. Всю ночь соседи ходили друг к другу, спокойней всех были малые дети да я. Решила — что будет со всеми, то будет и со мной. Вначале я ужаснулась, поняла, что никогда тебя не увижу, и мне страстно захотелось ещё раз посмотреть на тебя, поцеловать твой лоб, глаза. А я потом подумала — ведь счастье, что ты в безопасности.
Под утро я заснула и, когда проснулась, почувствовала страшную тоску. Я была в своей комнате, в своей постели, но ощутила себя на чужбине, затерянная, одна. Этим же утром мне напомнили забытое за годы советской власти, что я еврейка. Немцы ехали на грузовике и кричали: «Juden kaputt!» А затем мне напомнили об этом некоторые мои соседи. Жена дворника стояла под моим окном и говорила соседке: «Слава Богу, жидам конец». Откуда это? Сын её женат на еврейке, и старуха ездила к сыну в гости, рассказывала мне о внуках. Соседка моя, вдова, у неё девочка 6 лет, Алёнушка, синие, чудные глаза, я тебе писала о ней когда-то, зашла ко мне и сказала: «Анна Семеновна, попрошу вас к вечеру убрать вещи, я переберусь в Вашу комнату». «Хорошо, я тогда перееду в вашу» — сказала я. Она ответила: «Нет, вы переберетесь в каморку за кухней». Я отказалась: там ни окна, ни печки. Я пошла в поликлинику, а когда вернулась, оказалось: дверь в мою комнату взломали, мои вещи свалили в каморке. Соседка мне сказала: «Я оставила у себя диван, он всё равно не влезет в вашу новую комнатку». Удивительно, она кончила техникум, и покойный муж её был славный и тихий человек, бухгалтер в Укопспилке. «Вы вне закона» — сказала она таким тоном, словно ей это очень выгодно. А её дочь Аленушка сидела у меня весь вечер, и я ей рассказывала сказки. Это было моё новоселье, и она не хотела идти спать, мать её унесла на руках. А затем, Витенька, поликлинику нашу вновь открыли, а меня и ещё одного врача-еврея уволили. Я попросила деньги за проработанный месяц, но новый заведующий мне сказал: «Пусть вам Сталин платит за то, что вы заработали при советской власти, напишите ему в Москву». Санитарка Маруся обняла меня и тихонько запричитала: «Господи, Боже мой, что с вами будет, что с вами всеми будет…» И доктор Ткачев пожал мне руку. Я не знаю, что тяжелей: злорадство или жалостливые взгляды, которыми глядят на подыхающую, шелудивую кошку. Не думала я, что придётся мне всё это пережить.
Многие люди поразили меня. И не только тёмные, озлобленные, безграмотные. Вот старик-педагог, пенсионер, ему 75 лет, он всегда спрашивал о тебе, просил передать привет, говорил о тебе: «Он наша гордость». А в эти дни проклятые, встретив меня, не поздоровался, отвернулся. А потом мне рассказывали, что он на собрании в комендатуре говорил: «Воздух очистился, не пахнет чесноком». Зачем ему это — ведь эти слова его пачкают. И на том же собрании сколько клеветы на евреев было… Но, Витенька, конечно, не все пошли на это собрание. Многие отказались. И, знаешь, в моём сознании с царских времен антисемитизм связан с квасным патриотизмом людей из «Союза Михаила Архангела». А здесь я увидела, — те, что кричат об избавлении России от евреев, унижаются перед немцами, по-лакейски жалки, готовы продать Россию за тридцать немецких сребреников. А тёмные люди из пригорода ходят грабить, захватывают квартиры, одеяла, платья; такие, вероятно, убивали врачей во время холерных бунтов. А есть душевно вялые люди, они поддакивают всему дурному, лишь бы их не заподозрили в несогласии с властями. Ко мне беспрерывно прибегают знакомые с новостями, глаза у всех безумные, люди, как в бреду. Появилось странное выражение — «перепрятывать вещи». Кажется, что у соседа надежней. Перепрятывание вещей напоминает мне игру. Вскоре объявили о переселении евреев, разрешили взять с собой 15 килограммов вещей. На стенах домов висели жёлтенькие объявленьица — «Всем жидам предлагается переселиться в район Старого города не позднее шести часов вечера 15 июля 1941 года. Не переселившимся — расстрел».
Ну вот, Витенька, собралась и я. Взяла я с собой подушку, немного белья, чашечку, которую ты мне когда-то подарил, ложку, нож, две тарелки. Много ли человеку нужно? Взяла несколько инструментов медицинских. Взяла твои письма, фотографии покойной мамы и дяди Давида, и ту, где ты с папой снят, томик Пушкина, «Lettres de Mon moulin», томик Мопассана, где «One vie», словарик, взяла Чехова, где «Скучная история» и «Архиерей». Вот и, оказалось, что я заполнила всю свою корзинку. Сколько я под этой крышей тебе писем написала, сколько часов ночью проплакала, теперь уж скажу тебе, о своем одиночестве. Простилась с домом, с садиком, посидела несколько минут под деревом, простилась с соседями. Странно устроены некоторые люди. Две соседки при мне стали спорить о том, кто возьмёт себе стулья, кто письменный столик, а стала с ними прощаться, обе заплакали. Попросила соседей Басанько, если после войны ты приедешь узнать обо мне, пусть расскажут поподробней и мне обещали. Тронула меня собачонка, дворняжка Тобик, последний вечер как-то особенно ласкалась ко мне. Если приедешь, ты её покорми за хорошее отношение к старой жидовке. Когда я собралась в путь и думала, как мне дотащить корзину до Старого города, неожиданно пришел мой пациент Щукин, угрюмый и, как мне казалось, чёрствый человек. Он взялся понести мои вещи, дал мне триста рублей и сказал, что будет раз в неделю приносить мне хлеб к ограде. Он работает в типографии, на фронт его не взяли по болезни глаз. До войны он лечился у меня, и если бы мне предложили перечислить людей с отзывчивой, чистой душой, — я назвала бы десятки имен, но не его. Знаешь, Витенька, после его прихода я снова почувствовала себя человеком, значит, ко мне не только дворовая собака может относиться по-человечески. Он рассказал мне, что в городской типографии печатается приказ, что евреям запрещено ходить по тротуарам. Они должны носить на груди жёлтую лату в виде шестиконечной звезды. Они не имеют права пользоваться транспортом, банями, посещать амбулатории, ходить в кино, запрещается покупать масло, яйца, молоко, ягоды, белый хлеб, мясо, все овощи, исключая картошку. Покупки на базаре разрешается делать только после шести часов вечера (когда крестьяне уезжают с базара). Старый город будет обнесён колючей проволокой, и выход за проволоку запрещён, можно только под конвоем на принудительные работы. При обнаружении еврея в русском доме хозяину — расстрел, как за укрытие партизана. Тесть Щукина, старик-крестьянин, приехал из соседнего местечка Чуднова и видел своими глазами, что всех местных евреев с узлами и чемоданами погнали в лес, и оттуда в течение всего дня доносились выстрелы и дикие крики, ни один человек не вернулся. А немцы, стоявшие на квартире у тестя, пришли поздно вечером — пьяные, и ещё пили до утра, пели и при старике делили между собой брошки, кольца, браслеты. Не знаю, случайный ли это произвол или предвестие ждущей и нас судьбы?
Как печален был мой путь, сыночек, в средневековое гетто. Я шла по городу, в котором проработала 20 лет. Сперва мы шли по пустынной Свечной улице. Но когда мы вышли на Никольскую, я увидела сотни людей, шедших в это проклятое гетто. Улица стала белой от узлов, от подушек. Больных вели под руки. Парализованного отца доктора Маргулиса несли на одеяле. Один молодой человек нёс на руках старуху, а за ним шли жена и дети, нагруженные узлами. Заведующий магазином бакалеи Гордон, толстый, с одышкой, шёл в пальто с меховым воротником, а по лицу его тёк пот. Поразил меня один молодой человек, он шёл без вещей, подняв голову, держа перед собой раскрытую книгу, с надменным и спокойным лицом. Но сколько рядом было безумных, полных ужаса. Шли мы по мостовой, а на тротуарах стояли люди и смотрели. Одно время я шла с Маргулисами и слышала сочувственные вздохи женщин. А над Гордоном в зимнем пальто смеялись, хотя, поверь, он был ужасен, не смешон. Видела много знакомых лиц. Одни слегка кивали мне, прощаясь, другие отворачивались. Мне кажется, в этой толпе равнодушных глаз не было; были любопытные, были безжалостные, но несколько раз я видела заплаканные глаза.
Я посмотрела — две толпы, евреи в пальто, шапках, женщины в тёплых платках, а вторая толпа на тротуаре одета по-летнему. Светлые кофточки, мужчины без пиджаков, некоторые в вышитых украинских рубахах. Мне показалось, что для евреев, идущих по улице, уже и солнце отказалось светить, они идут среди декабрьской ночной стужи. У входа в гетто я простилась с моим спутником, он мне показал место у проволочного заграждения, где мы будем встречаться. Знаешь, Витенька, что я испытала, попав за проволоку? Я думала, что почувствую ужас. Но, представь, в этом загоне для скота мне стало легче на душе. Не думай, не потому, что у меня рабская душа. Нет. Нет. Вокруг меня были люди одной судьбы, и в гетто я не должна, как лошадь, ходить по мостовой, и нет взоров злобы, и знакомые люди смотрят мне в глаза и не избегают со мной встречи. В этом загоне все носят печать, поставленную на нас фашистами, и поэтому здесь не так жжёт мою душу эта печать. Здесь я себя почувствовала не бесправным скотом, а несчастным человеком. От этого мне стало легче.
Я поселилась вместе со своим коллегой, доктором-терапевтом Шперлингом, в мазаном домике из двух комнатушек. У Шперлингов две взрослые дочери и сын, мальчик лет двенадцати. Я подолгу смотрю на его худенькое личико и печальные большие глаза. Его зовут Юра, а я раза два называла его Витей, и он меня поправлял: «Я Юра, а не Витя». Как различны характеры людей! Шперлинг в свои пятьдесят восемь лет полон энергии. Он раздобыл матрацы, керосин, подводу дров. Ночью внесли в домик мешок муки и полмешка фасоли. Он радуется всякому своему успеху, как молодожён. Вчера он развешивал коврики. Ничего, ничего, все переживём, — повторяет он — главное, запастись продуктами и дровами. Он сказал мне, что в гетто следует устроить школу. Он даже предложил мне давать Юре уроки французского языка и платить за урок тарелкой супа. Я согласилась. Жена Шперлинга, толстая Фанни Борисовна, вздыхает: «Всё погибло, мы погибли». Но при этом, следит, чтобы её старшая дочь Люба, доброе и милое существо, не дала кому-нибудь горсть фасоли или ломтик хлеба. А младшая, любимица матери, Аля — истинное исчадие ада: властная, подозрительная, скупая. Она кричит на отца, на сестру. Перед войной она приехала погостить из Москвы и застряла. Боже мой, какая нужда вокруг! Если бы те, кто говорят о богатстве евреев и о том, что у них всегда накоплено на чёрный день, посмотрели на наш Старый город. Вот он и пришёл, чёрный день, чернее не бывает. Ведь в Старом городе не только переселённые с 15 килограммами багажа, здесь всегда жили ремесленники, старики, рабочие, санитарки. В какой ужасной тесноте жили они и живут. Как едят! Посмотрел бы ты на эти полуразваленные, вросшие в землю хибарки. Витенька, здесь я вижу много плохих людей — жадных, трусливых, хитрых, даже готовых на предательство. Есть тут один страшный человек, Эпштейн, попавший к нам из какого-то польского городка. Он носит повязку на рукаве и ходит с немцами на обыски, участвует в допросах, пьянствует с украинскими полицаями, и они посылают его по домам вымогать водку, деньги, продукты. Я раза два видела его — рослый, красивый, в франтовском кремовом костюме, и даже жёлтая звезда, пришитая к его пиджаку, выглядит, как жёлтая хризантема.
Но я хочу тебе сказать и о другом. Я никогда не чувствовала себя еврейкой. С детских лет я росла в среде русских подруг, я любила больше всех поэтов Пушкина, Некрасова, и пьеса, на которой я плакала вместе со всем зрительным залом, съездом русских земских врачей, была «Дядя Ваня» со Станиславским. А когда-то, Витенька, когда я была четырнадцатилетней девочкой, наша семья собралась эмигрировать в Южную Америку. И я сказала папе: «Не поеду никуда из России, лучше утоплюсь». И не уехала. А вот в эти ужасные дни мое сердце наполнилось материнской нежностью к еврейскому народу. Раньше я не знала этой любви. Она напоминает мне мою любовь к тебе, дорогой сынок. Я хожу к больным на дом. В крошечные комнатки втиснуты десятки людей: полуслепые старики, грудные дети, беременные. Я привыкла в человеческих глазах искать симптомы болезней — глаукомы, катаракты. Я теперь не могу так смотреть в глаза людям, — в глазах я вижу лишь отражение души. Хорошей души, Витенька! Печальной и доброй, усмехающейся и обречённой, побеждённой насилием и в то же время торжествующей над насилием. Сильной, Витя, души! Если бы ты слышал, с каким вниманием старики и старухи расспрашивают меня о тебе. Как сердечно утешают меня люди, которым я ни на что не жалуюсь, люди, чьё положение ужасней моего. Мне иногда кажется, что не я хожу к больным, а, наоборот, народный добрый врач лечит мою душу. А как трогательно вручают мне за лечение кусок хлеба, луковку, горсть фасоли. Поверь, Витенька, это не плата за визиты! Когда пожилой рабочий пожимает мне руку и вкладывает в сумочку две-три картофелины и говорит: «Ну, ну, доктор, я вас прошу», у меня слёзы выступают на глазах. Что-то в этом такое есть чистое, отеческое, доброе, не могу словами передать тебе это. Я не хочу утешать тебя тем, что легко жила это время. Ты удивляйся, как моё сердце не разорвалось от боли. Но не мучься мыслью, что я голодала, я за все это время ни разу не была голодна. И ещё — я не чувствовала себя одинокой. Что сказать тебе о людях, Витя? Люди поражают меня хорошим и плохим. Они необычайно разные, хотя все переживают одну судьбу. Но, представь себе, если во время грозы большинство старается спрятаться от ливня, это ещё не значит, что все люди одинаковы. Да и прячется от дождя каждый по-своему… Доктор Шперлинг уверен, что преследования евреев временные, пока война. Таких, как он, немало, и я вижу, чем больше в людях оптимизма, тем они мелочней, тем эгоистичней. Если во время обеда приходит кто-нибудь, Аля и Фанни Борисовна немедленно прячут еду. Ко мне Шперлинги относятся хорошо, тем более что я ем мало и приношу продуктов больше, чем потребляю. Но я решила уйти от них, они мне неприятны. Подыскиваю себе уголок. Чем больше печали в человеке, чем меньше он надеется выжить, тем он шире, добрее, лучше. Беднота, жестянщики, портняги, обречённые на гибель, куда благородней, шире и умней, чем те, кто ухитрились запасти кое-какие продукты. Молоденькие учительницы, чудик-старый учитель и шахматист Шпильберг, тихие библиотекарши, инженер Рейвич, который беспомощней ребенка, но мечтает вооружить гетто самодельными гранатами — что за чудные, непрактичные, милые, грустные и добрые люди. Здесь я вижу, что надежда почти никогда не связана с разумом, она — бессмысленна, я думаю, её родил инстинкт. Люди, Витя, живут так, как будто впереди долгие годы. Нельзя понять, глупо это или умно, просто так оно есть. И я подчинилась этому закону. Здесь пришли две женщины из местечка и рассказывают то же, что рассказывал мне мой друг. Немцы в округе уничтожают всех евреев, не щадя детей, стариков. Приезжают на машинах немцы и полицаи и берут несколько десятков мужчин на полевые работы, они копают рвы, а затем через два-три дня немцы гонят еврейское население к этим рвам и расстреливают всех поголовно. Всюду в местечках вокруг нашего города вырастают эти еврейские курганы. В соседнем доме живёт девушка из Польши. Она рассказывает, что там убийства идут постоянно, евреев вырезают всех до единого, и евреи сохранились лишь в нескольких гетто — в Варшаве, в Лодзи, Радоме. И когда я всё это обдумала, для меня стало совершенно ясно, что нас здесь собрали не для того, чтобы сохранить, как зубров в Беловежской пуще, а для убоя. По плану дойдёт и до нас очередь через неделю, две. Но, представь, понимая это, я продолжаю лечить больных и говорю: «Если будете систематически промывать лекарством глаза, то через две-три недели выздоровеете». Я наблюдаю старика, которому можно будет через полгода-год снять катаракту. Я задаю Юре уроки французского языка, огорчаюсь его неправильному произношению. А тут же немцы, врываясь в гетто, грабят, часовые, развлекаясь, стреляют из-за проволоки в детей, и всё новые, новые люди подтверждают, что наша судьба может решиться в любой день.
Вот так оно происходит — люди продолжают жить. У нас тут даже недавно была свадьба. Слухи рождаются десятками. То, задыхаясь от радости, сосед сообщает, что наши войска перешли в наступление и немцы бегут. То вдруг рождается слух, что советское правительство и Черчилль предъявили немцам ультиматум, и Гитлер приказал не убивать евреев. То сообщают, что евреев будут обменивать на немецких военнопленных. Оказывается, нигде нет столько надежд, как в гетто. Мир полон событий, и все события, смысл их, причина, всегда одни — спасение евреев. Какое богатство надежды! А источник этих надежд один — жизненный инстинкт, без всякой логики сопротивляющийся страшной необходимости погибнуть нам всем без следа. И вот смотрю и не верю: неужели все мы — приговорённые, ждущие казни? Парикмахеры, сапожники, портные, врачи, печники — все работают. Открылся даже маленький родильный дом, вернее, подобие такого дома. Сохнет белье, идёт стирка, готовится обед, дети ходят с 1 сентября в школу, и матери расспрашивают учителей об отметках ребят. Старик Шпильберг отдал в переплёт несколько книг. Аля Шперлинг занимается по утрам физкультурой, а перед сном наворачивает волосы на папильотки, ссорится с отцом, требует себе какие-то два летних отреза. И я с утра до ночи занята — хожу к больным, даю уроки, штопаю, стираю, готовлюсь к зиме, подшиваю вату под осеннее пальто. Я слушаю рассказы о карах, обрушившихся на евреев. Знакомую, жену юрисконсульта, избили до потери сознания за покупку утиного яйца для ребенка. Мальчику, сыну провизора Сироты, прострелили плечо, когда он пробовал пролезть под проволокой и достать закатившийся мяч. А потом снова слухи, слухи, слухи. Вот и не слухи. Сегодня немцы угнали восемьдесят молодых мужчин на работы, якобы копать картошку, и некоторые люди радовались — сумеют принести немного картошки для родных. Но я поняла, о какой картошке идет речь.
Ночь в гетто — особое время, Витя. Знаешь, друг мой, я всегда приучала тебя говорить мне правду, сын должен всегда говорить матери правду. Но и мать должна говорить сыну правду. Не думай, Витенька, что твоя мама — сильный человек. Я — слабая. Я боюсь боли и трушу, садясь в зубоврачебное кресло. В детстве я боялась грома, боялась темноты. Старухой я боялась болезней, одиночества, боялась, что, заболев, не смогу работать, сделаюсь обузой для тебя и ты мне дашь это почувствовать. Я боялась войны. Теперь по ночам, Витя, меня охватывает ужас, от которого леденеет сердце. Меня ждёт гибель. Мне хочется звать тебя на помощь. Когда-то ты ребенком прибегал ко мне, ища защиты. И теперь в минуты слабости мне хочется спрятать свою голову на твоих коленях, чтобы ты, умный, сильный, прикрыл её, защитил. Я не только сильна духом, Витя, я и слаба. Часто думаю о самоубийстве, но я не знаю, слабость, или сила, или бессмысленная надежда удерживают меня. Но хватит. Я засыпаю и вижу сны. Часто вижу покойную маму, разговариваю с ней. Сегодня ночью видела во сне Сашеньку Шапошникову, когда вместе жили в Париже. Но тебя, ни разу не видела во сне, хотя всегда думаю о тебе, даже в минуты ужасного волнения. Просыпаюсь, и вдруг этот потолок, и я вспоминаю, что на нашей земле немцы, я прокажённая, и мне кажется, что я не проснулась, а, наоборот, заснула и вижу сон. Но проходит несколько минут, я слышу, как Аля спорит с Любой, чья очередь отправиться к колодцу, слышу разговоры о том, что ночью на соседней улице немцы проломили голову старику. Ко мне пришла знакомая, студентка педтехникума, и позвала к больному. Оказалось, она скрывает лейтенанта, раненного в плечо, с обожжённым глазом. Милый, измученный юноша с волжской, окающей речью. Он ночью пробрался за проволоку и нашел приют в гетто. Глаз у него оказался повреждён несильно, я сумела приостановить нагноение. Он много рассказывал о боях, о бегстве наших войск, навёл на меня тоску. Хочет отдохнуть и пойти через линию фронта. С ним пойдут несколько юношей, один из них был моим учеником. Ох, Витенька, если б я могла пойти с ними! Я так радовалась, оказывая помощь этому парню, мне казалось, вот и я участвую в войне с фашизмом. Ему принесли картошки, хлеба, фасоли, а какая-то бабушка связала ему шерстяные носки.
Сегодня день наполнен драматизмом. Накануне Аля через свою русскую знакомую достала паспорт умершей в больнице молодой русской девушки. Ночью Аля уйдёт. И сегодня мы узнали от знакомого крестьянина, проезжавшего мимо ограды гетто, что евреи, посланные копать картошку, роют глубокие рвы в четырех верстах от города, возле аэродрома, по дороге на Романовку. Запомни, Витя, это название, там ты найдёшь братскую могилу, где будет лежать твоя мать. Даже Шперлинг понял всё, весь день бледен, губы дрожат, растерянно спрашивает меня: «Есть ли надежда, что специалистов оставят в живых?» Действительно, рассказывают, в некоторых местечках лучших портных, сапожников и врачей не подвергли казни. И всё же вечером Шперлинг позвал старика-печника, и тот сделал тайник в стене для муки и соли. И я вечером с Юрой читала «Lettres de mon moulin». Помнишь, мы читали вслух мой любимый рассказ «Les vieux» и переглянулись с тобой, рассмеялись, и у обоих слёзы были на глазах. Потом я задала Юре уроки на послезавтра. Так нужно. Но какое щемящее чувство у меня было, когда я смотрела на печальное личико моего ученика, на его пальцы, записывающие в тетрадку номера заданных ему параграфов грамматики. И сколько этих детей: чудные глаза, тёмные кудрявые волосы, среди них есть, наверное, будущие учёные, физики, медицинские профессора, музыканты, может быть, поэты. Я смотрю, как они бегут по утрам в школу, не по-детски серьезные, с расширенными трагическими глазами. А иногда они начинают возиться, дерутся, хохочут, и от этого на душе не веселей, а ужас охватывает. Говорят, что дети наше будущее, но что скажешь об этих детях? Им не стать музыкантами, сапожниками, закройщиками. И я ясно сегодня ночью представила себе, как весь этот шумный мир бородатых озабоченных папаш, ворчливых бабушек, создательниц медовых пряников, гусиных шеек, мир свадебных обычаев, поговорок, субботних праздников уйдет навек в землю. И после войны жизнь снова зашумит, а нас не будет. Мы исчезнем, как исчезли ацтеки. Крестьянин, который привёз весть о подготовке могил, рассказывает, что его жена ночью плакала, причитала: «Они и шьют, и сапожники, и кожу выделывают, и часы чинят, и лекарства в аптеке продают… Что ж это будет, когда их всех поубивают?» И так ясно я увидела, как, проходя мимо развалин, кто-нибудь скажет: «Помнишь, тут жили когда-то евреи, печник Борух. В субботний вечер его старуха сидела на скамейке, а возле неё играли дети». А второй собеседник скажет: «А вон под той старой грушей-кислицей обычно сидела докторша, забыл её фамилию. Я у неё когда-то лечил глаза, после работы она всегда выносила плетеный стул и сидела с книжкой». Так оно будет, Витя. Как будто страшное дуновение прошло по лицам, все почувствовали, что приближается срок.
Витенька, я хочу сказать тебе… нет, не то, не то. Витенька, я заканчиваю свое письмо и отнесу его к ограде гетто и передам своему другу. Это письмо нелегко оборвать, оно — мой последний разговор с тобой, и, переправив письмо, я окончательно ухожу от тебя, ты уж никогда не узнаешь о последних моих часах. Это наше самое последнее расставание. Что скажу я тебе, прощаясь, перед вечной разлукой? В эти дни, как и всю жизнь, ты был моей радостью. По ночам я вспоминала тебя, твою детскую одежду, твои первые книжки, вспоминала твоё первое письмо, первый школьный день. Всё, всё вспоминала от первых дней твоей жизни до последней весточки от тебя, телеграммы, полученной 30 июня. Я закрывала глаза, и мне казалось — ты заслонил меня от надвигающегося ужаса, мой друг. А когда я вспоминала, что происходит вокруг, я радовалась, что ты не возле меня — пусть ужасная судьба минет тебя.
Витя, я всегда была одинока. В бессонные ночи я плакала от тоски. Ведь никто не знал этого. Моим утешением была мысль о том, что я расскажу тебе о своей жизни. Расскажу, почему мы разошлись с твоим папой, почему такие долгие годы я жила одна. И я часто думала, — как Витя удивится, узнав, что мама его делала ошибки, безумствовала, ревновала, что её ревновали, была такой, как все молодые. Но моя судьба — закончить жизнь одиноко, не поделившись с тобой. Иногда мне казалось, что я не должна жить вдали от тебя, слишком я тебя любила. Думала, что любовь даёт мне право быть с тобой на старости. Иногда мне казалось, что я не должна жить вместе с тобой, слишком я тебя любила.
Ну, enfin… Будь всегда счастлив с теми, кого ты любишь, кто окружает тебя, кто стал для тебя ближе матери. Прости меня. С улицы слышен плач женщин, ругань полицейских, а я смотрю на эти страницы, и мне кажется, что я защищена от страшного мира, полного страдания. Как закончить мне письмо? Где взять силы, сынок? Есть ли человеческие слова, способные выразить мою любовь к тебе?
Целую тебя, твои глаза, твой лоб, волосы. Помни, что всегда в дни счастья и в день горя материнская любовь с тобой, её никто не в силах убить.
Витенька… Вот и последняя строка последнего маминого письма к тебе. Живи, живи, живи вечно…
Мама.»

Вчерашний Соловьев лайф на ютубе был очень интересный - разжевал Навального и показал

Вчерашний Соловьев лайф на ютубе был очень интересный - разжевал Навального и показал в студии очень интересного дядечку, убежавшего на запад.

И не надо обольщаться, да и Соловьев смотрит на бывшего олигарха с прищуром, - бывших из уехавших да вернувшихся нельзя больше ни под каким предлогом впускать в политику, пусть занимаются бизнесом, если он честен. Да и не вериться, что он без загашника голым соколом вернулся. Среди них вполне могут быть спящие, судя по тому, как меняется внешняя политика по отношению к России, - не удалось нахрапом, будут идти по ленински - шажками...ох, мягко стелят... Щас и Навального вернут (ли?), придумав съедобную версию, он набрал под себя много молодежи, зачем его менять и начинать сначала, далеко еще не отработан, раз нашим удалось спасти. Да и лихо Меркель подставили, почти как Лукашенко с 33-мя. З)апад становится умнее. Держись, страна...

a9kNdikLcA

Воз официально заявила, что пандемии нет и вакцины не нужны...

ВОЗ только что стерла все аргументы в пользу обязательных вакцин и ограничения контактов, заявив, что бессимптомные носители не распространяют вирус и все ограничения должны быть немедленно сняты.

12 июня 2020 ВОЗ взорвала все нарративы, которые так яро продвигали CDC, губернаторы-демократы, д-р личности в Белом доме и даже сама ВОЗ.
Техруководитель ВОЗ по Сovid-19 Мария Ван Керкхов 08.06.20 заявила на брифинге, что пандемии нет
Ссылки на статьи о медиабрифинге в штаб-квартире ООН в Женеве в CNBC.com и edition.cnn.com

ВОЗ заявила, что COVID-19 почти никогда не распространяется через бессимптомных носителей, одновременно уничтожая все основания для обязательных вакцин и отслеживания контактов.

news.ru
news.ru

Данное заявление повергло в замешательство ВСЕХ без исключения.

«Судя по имеющимся у нас данным, по-прежнему редко можно встретить человека с бессимптомным заболеванием и последующего заболевшего человека», – сказала д-р Мария Ван Керхов, глава подразделения ВОЗ по новым болезням, на брифинге в ООН. «Это очень редко».

Бессимптомное распространение было единственной причиной, по которой мировые власти требовали и локаутов, и социальной изоляции, и масок. Это было также основополагающим обоснованием для требования обязательных прививок и отслеживания контактов. В конце концов, если бы распространение коронавируса ограничивалось только теми, у кого явно были симптомы – и, следовательно, их можно было легко идентифицировать и избежать – не было бы логической необходимости в блокировках, социальном дистанцировании, масках, отслеживании контактов или обязательных вакцинах, поскольку распространители пандемия может быть легко идентифицирована и предотвращена (или изолирована с помощью выборочных приказов на дому только для симптомов).

То есть, получается, что все меры, которые повергли все страны (без исключения) в кризис были попросту не нужны.

Теперь, основываясь на новом поступлении ВОЗ, не только каждая блокировка должна быть немедленно прекращена. Любая попытка правительства начать новые блокировки должна быть категорически отвергнута как совершенно беспочвенная и антинаучная.

Вакцины явно не нужны, когда бессимптомные носители представляют риск, близкий к нулю.

www.cnbc.com
www.cnbc.com

Теперь, когда ВОЗ заявляет, что риск заражения вирусом от человека, у которого нет симптомов, практически равен нулю, обязательные вакцины невозможно обосновать с медицинской точки зрения, поскольку носителей можно легко идентифицировать по симптомам и изолировать от других.

В действительности, ВОЗ только что признала, что карантины вообще не нужны, за исключением тех, у кого симптомы активно проявляются (это очень маленький процент населения, вероятно, намного меньше, чем 1% в любой день).

Это значит, что обнаружив у СЕБЯ симптомы вируса, вы просто обязаны соблюдать карантин, как и при любой другой болезни.

Это также означает, что пределы занятости на рабочих местах должны быть немедленно сняты, позволяя всем тренажерным залам, барам, ресторанам и кинотеатрам работать на полную мощность. Единственное обязательное правило – чтобы людей, чихающих или проявлявших жар, просили уйти, вот и все.

Эта декларация ВОЗ также уничтожает любые аргументы в пользу так называемого «отслеживания контактов». Если нет такой вещи как бессимптомный носитель, зачем нам вообще нужно отслеживать контакты?

Весь смысл отслеживания контактов состоит в том, чтобы найти людей, которые не знают, что у них есть инфекция, потому что они предположительно были заражены бессимптомным носителем. Но если единственными людьми, распространяющими вирус, являются те, кто проявляет явные симптомы, то все уже знают, как избежать этого человека, и отслеживание контактов становится спорным.

Таким образом, ВОЗ только что уничтожила любые аргументы в пользу отслеживания контактов. Будут ли Apple и Google удалять свои приложения для отслеживания контактов со своих мобильных устройств? Конечно, нет. Во-первых, эти приложения никогда не касались отслеживания контактов ... весь обман всегда был предлогом для полного наблюдения и слежки за пользователями.

Кроме того, CDC говорит, что вирус не может распространяться на поверхности.

Все это находится на вершине CDC, недавно объявившего, что коронавирус также не может распространяться через поверхности.

Больше нет оправдания для людей, носящих перчатки или дезинфицирующие пакеты или продуктовые сумки. Фактически, согласно новейшим признаниям CDC, больше нет причин избегать рукопожатия.

Таким образом, если коронавирус распространяется только через людей, у которых активно проявляются симптомы, то весь аргумент в пользу того, что все носят маски – то, что нам всем нужно было их носить, потому что никто из нас не знал, распространяли ли мы этот вирус, - мгновенно разрушается.

Немецкие ученые-медики назвали Corona-пандемию глобальной ложной тревогой.


Известные немецкие ученые-медики по заказу Министерства Внутренних Дел подготовили большое исследование по разным аспектам COVID-19 и антикризисному управлению в условиях эпидемии и назвали его CORONA. Однако появился информатор, который "слил" этот доклад на 93-страницах в Сеть. Понятно, что в МВД недовольны и хотят наказать информатора.

Ключевые фрагменты отчета медиков – документа CORONA
Опасность Covid-19 была переоценена: вероятно, ни на одном этапе опасность, создаваемая новым вирусом, не выходила за пределы нормального уровня.

Люди, которые умирают от короны, по сути, являются теми, кто статистически умрет в этом году, потому что они достигли конца своей жизни, и их ослабленные тела больше не могут справиться с любым случайным повседневным стрессом (включая приблизительно 150 вирусов, находящихся в настоящее время в обращении).

Опасность, очевидно, не больше, чем у многих других вирусов. Нет никаких доказательств, что это была не просто ложная тревога.

"Больше людей умирает из-за введенных государством коронных мер, чем они погибают от вируса."

Источник: https://www.cnbc.com/2020/06/08/asymptomatic-coronavirus-patients-arent-spreading-new-infections-who-says.html

Через несколько дней после своего заявления Мария Ван Керхов подверглась огромной волне критики и попыталась оправдаться за свои слова, но всё и так уже ясно.

“Я отвечала на один вопрос на пресс-конференции. Я не утверждала политику ВОЗ или что-то в этом роде. Я просто пыталась сформулировать то, что мы знаем”, - сказала она в прямом эфире вопросов и ответов, транслируемых через несколько платформ социальных сетей. “И в этом случае я использовала фразу "очень редко", и я думаю, что это неверное утверждение о том, что бессимптомная передача инфекции в глобальном масштабе очень редка. Я имела в виду небольшое подмножество исследований.”